ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО
www.businesspravo.ru

Страницы: 1  2  


    

                    ОБЗОР ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ
                     (ПО СОСТОЯНИЮ НА 25.07.2007)

                                ПИСЬМО

                  СОВЕТ АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ Г. МОСКВЫ

                           25 июля 2007 г.


                                 (Д)


     1. Облечение судьей своего сообщения в форму частного определения
никаких   дополнительных  правовых  предпочтений  или  преимуществ  не
создает,  для  целей  дисциплинарного производства является юридически
нейтральным,  преюдициальной  силы  не  имеет.  Однако  нерассмотрение
дисциплинарными   органами   адвокатской  палаты  субъекта  Российской
Федерации  такого  сообщения  могло бы быть, в свою очередь, расценено
как проявление неуважения к суду и как неисполнение возложенных на них
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  и  Кодексом профессиональной этики адвоката их
функций.
     ...Федеральный  судья  районного суда г. Москвы Г. 4 декабря 2006
г.  обратился  в  Адвокатскую  палату г. Москвы с сообщением, указав в
нем,  что  в производстве суда находится гражданское дело по иску А. к
Департаменту  жилищной  политики и жилищного фонда г. Москвы, Р., Ж. и
др.  В  рассмотрении  данного гражданского дела участвовал адвокат Ш.,
который в ходе судебного заседания 4 декабря 2006 г. в 11.30 в зале 27
районного  суда  г.  Москвы, нарушая порядок судебного заседания, стал
задавать  вопросы  председательствующему  о движении частной жалобы на
определение  суда;  на  замечание  председательствующего  о  том,  что
указанные вопросы выясняются не в ходе судебного заседания, адвокат Ш.
не  отреагировал и продолжил в некорректной форме, проявляя неуважение
к  суду,  сидя,  перебивая  председательствующего  и  мешая проведению
процесса, выяснять обстоятельства движения частной жалобы; после того,
как  председательствующий  предупредил адвоката Ш. о том, что в случае
продолжения такого поведения он будет удален из зала заседания и будет
вынесено  частное  определение, указанный адвокат заявил, что он также
напишет  жалобу  на  судью;  суд, руководствуясь ст. 159 ГПК РФ, вынес
определение   об  удалении  адвоката  Ш.  из  зала  заседания,  однако
добровольно  адвокат  выходить из зала отказался, и только после того,
как  секретарь вышла за судебным приставом, адвокат Ш. покинул зал. По
мнению заявителя, указанное поведение адвоката Ш. противоречит Кодексу
профессиональной   этики   адвоката,   подрывает  престиж  адвокатской
деятельности,   просит  принять  меры  реагирования  по  описанному  в
сообщении случаю проявления неуважения к суду.
     ...Выслушав  объяснения  адвоката Ш., изучив письменные материалы
дисциплинарного  производства,  обсудив  доводы сообщения федерального
судьи   районного   суда   г.   Москвы   Г.  от  4  декабря  2006  г.,
Квалификационная  комиссия,  проведя голосование именными бюллетенями,
пришла к следующим выводам.
     Адвокат  при  осуществлении  профессиональной деятельности обязан
честно,  разумно,  добросовестно,  квалифицированно,  принципиально  и
своевременно   исполнять  обязанности,  отстаивать  права  и  законные
интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской
Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката
(подп.  1  и  4  п.  1  ст.  7  Федерального  закона  "Об  адвокатской
деятельности  и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1 ст. 8 Кодекса
профессиональной  этики  адвоката).  За неисполнение либо ненадлежащее
исполнение   своих   обязанностей   адвокат   несет   ответственность,
предусмотренную  Федеральным  законом  "Об  адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации" (п. 2 ст. 7 названного Закона).
     Участвуя  или  присутствуя  на судопроизводстве и производстве по
делам  об  административных  правонарушениях, адвокат должен соблюдать
нормы  соответствующего  процессуального  законодательства,  проявлять
уважение  к  суду и другим участникам процесса, следить за соблюдением
закона  в  отношении  доверителя  и в случае нарушений прав последнего
ходатайствовать  об  их  устранении.  Возражая против действий судей и
других  участников  процесса,  адвокат  должен делать это в корректной
форме  и  в  соответствии  с  законом (ст. 12 Кодекса профессиональной
этики адвоката).
     Определением  судьи районного суда г. Москвы Г. от 2 октября 2006
г.  представителю  истца  А.  -  А-вой  было отказано в удовлетворении
ходатайств  о  принятии  мер обеспечения иска в виде запрета ответчику
совершать  какие-либо  действия,  направленные на обременение, продажу
или  отчуждение  иным способом объекта недвижимости, а также совершать
какие-либо  сделки,  связанные с передачей права пользования указанным
объектом недвижимости.
     На  все  определения  суда  об обеспечении иска может быть подана
частная  жалоба  (п.  1  ст.  145  ГПК РФ). Жалоба подается через суд,
принявший решение (п. 2 ст. 337 ГПК РФ).
     9 октября истец А. подал в судебную коллегию по гражданским делам
Московского  городского  суда  через  районный  суд  г. Москвы частную
жалобу  на  определение  этого  суда  об  отказе  в  принятии  мер  по
обеспечению иска.
     Действия  суда  первой  инстанции  после  получения  кассационной
жалобы,  представления, поданных в установленный ст. 338 ГПК РФ срок и
соответствующих  требованиям  ст.  339  и  340 ГПК, состоят в том, что
судья  обязан  не  позднее  следующего  дня  после  дня  их  получения
направить  лицам,  участвующим  в  деле, копии жалобы, представления и
приложенных к ним письменных доказательств; известить лиц, участвующих
в  деле,  о  времени  и  месте  рассмотрения  жалобы,  представления в
кассационном  порядке  в верховном суде республики, краевом, областном
суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде
автономного  округа,  окружном  (флотском)  военном суде; по истечении
срока,  установленного для кассационного обжалования, направить дело в
суд кассационной инстанции (ст. 343 ГПК РФ).
     Верховный  суд  республики,  краевой,  областной  суд, суд города
федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа,
окружной  (флотский)  военный  суд  должны  рассмотреть поступившее по
кассационным  жалобе,  представлению  дело  не  позднее  чем в течение
месяца со дня его поступления (п. 1 ст. 348 ГПК РФ).
     Адвокат Ш. пояснил, что частная жалоба была подана 9 октября 2006
г.,  однако вплоть до 4 декабря 2006 г. он не смог получить в районном
суде  г.  Москвы  информацию  о  дате назначения рассмотрения жалобы в
кассационной    инстанции.   Адвокат   указал,   что   для   выяснения
интересующего  его вопроса он обращался в канцелярию суда, к помощнику
федерального  судьи Г., обратиться к самому судье он не мог, поскольку
последний  лично  прием  граждан  не вел, поручив это помощнику. Кроме
того, ни адвокат Ш., ни его доверители не получили из суда уведомлений
о дне рассмотрения частной жалобы в кассационной инстанции Московского
городского  суда  либо  определений  об  оставлении частной жалобы без
движения или о ее возвращении по предусмотренным ГПК РФ основаниям.
     Принятие  судом  мер  по  обеспечению  иска допускается во всяком
положении   дела,  если  непринятие  мер  по  обеспечению  иска  может
затруднить  или  сделать  невозможным исполнение решения суда (ст. 139
ГПК РФ).
     Обеспечение  иска  должно  осуществляться  оперативно, и столь же
оперативно должны рассматриваться частные жалобы на все определения об
обеспечении  иска,  поскольку  в  противном случае будет искажен смысл
данного  правового института, имеющего важное значение для последующей
исполнимости вынесенного судом решения.
     Кроме  того, согласно п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека
и  основных  свобод от 4 ноября 1950 г., являющейся в силу ч. 4 ст. 15
Конституции  РФ  составной частью ее правовой системы, каждый в случае
спора   о  его  гражданских  правах  и  обязанностях  имеет  право  на
справедливое   и   публичное  разбирательство  дела  в  разумный  срок
независимым  и  беспристрастным  судом,  созданным на основании закона
(право на доступ к правосудию).
     Непредоставление  А.  в  течение  длительного  времени сведений о
движении  поданной  им  частной жалобы на определение суда об отказе в
принятии  мер по обеспечению иска могло нарушить его право на доступ к
правосудию,  правовой  собственности,  создавало  для  него  состояние
правой  неопределенности  в  части  оценки законности и обоснованности
решения    районного   суда   об   отказе   в   предоставлении   истцу
предварительной  государственной  защиты его интересов в виде принятия
мер по обеспечению иска.
     Таким  образом,  Комиссия  считает  установленным,  что,  с одной
стороны, к 4 декабря 2006 г. почти два месяца с момента подачи частной
жалобы  на  определение суда от 2 октября 2006 г. об отказе в принятии
мер  по  обеспечению иска, а с другой, - суд не известил истца и (или)
его представителя о дне рассмотрения частной жалобы судом кассационной
инстанции,   получить   такую   информацию  в  суде  адвокат  Ш.,  как
усматривается  из  его объяснений, также не мог, поэтому он, по мнению
Комиссии, совершенно правомерно 4 декабря 2006 г. в очередном судебном
заседании  по  гражданскому  делу N 2-4199/2006 по иску А. обратился к
председательствующему   федеральному  судье  Г.  с  просьбой  пояснить
"дальнейшую судьбу" переданной ему частной жалобы.
     Квалификационная  комиссия  считает, что, приняв меры к выяснению
"судьбы  частной  жалобы",  адвокат  Ш.  не  только  не  нарушил нормы
законодательства   об   адвокатской   деятельности   и  (или)  Кодекса
профессиональной этики адвоката, но, наоборот, исполнял возложенную на
него  законом  и  Кодексом обязанность честно, разумно и добросовестно
отстаивать  права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными
законодательством  Российской Федерации средствами (подп. 1 п. 1 ст. 7
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации").  Избранный  им  способ защиты прав и законных
интересов  доверителя А., связанных с обжалованием определения суда об
отказе   в   принятии   мер  по  обеспечению  иска,  законодательством
Российской  Федерации  не  запрещен,  в  сложившихся  условиях являлся
разумным  и  допустимым.  Более  того,  как стало известно в настоящее
время,  частная  жалоба  подателю  не  возвращалась,  то  есть никаких
нарушений ГПК РФ при ее подаче допущено не было, при этом на 4 декабря
2006   г.,  то  есть  спустя  почти  2  месяца  после  подачи  жалобы,
федеральный судья Г. не совершил действия, предусмотренные ст. 343 ГПК
РФ.
     Адвокат  Ш.  отрицает,  что 4 декабря 2006 г. обращался к суду за
разъяснениями в нетактичной форме, не вставал и т.п.
     При    рассмотрении    дисциплинарного   производства,   носящего
публично-правовой   характер,  Квалификационная  комиссия  исходит  из
презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой
возложена   на   заявителя  (участника  дисциплинарного  производства,
требующего  привлечения  адвоката  к  дисциплинарной ответственности),
который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как
на  основания своих требований. Однако таких доказательств, заявителем
не представлено.
     Исследовав     доказательства,     представленные     участниками
дисциплинарного  производства  на  основе принципов состязательности и
равенства     прав     участников     дисциплинарного    производства,
Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что адвокатом Ш. не
допущено нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и
адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.
     Квалификационная   комиссия   не  может  согласиться  с  доводами
адвоката   Ш.   о   том,   что   облечение  судьей  своего  сообщения,
адресованного  в  адвокатскую  палату субъекта Российской Федерации, в
региональный  реестр  которого  внесены  сведения об адвокате, в форму
частного   определения  якобы  делает  его  недопустимым  поводом  для
возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката.
     Деятельность  дисциплинарных  органов адвокатских палат субъектов
Российской  Федерации  по  своей природе является правоприменительной,
основанной   на   предписаниях  Федерального  закона  "Об  адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
     Квалификационная   комиссия  и  Совет  палаты  в  пределах  своей
компетенции  самостоятельно  определяют  круг  обстоятельств,  имеющих
юридическое   значение   для  правильного  разрешения  дисциплинарного
производства,  а  выводы каких-либо иных органов, в том числе и судов,
по   смыслу   закона  не  могут  иметь  преюдициального  значения  для
дисциплинарных   органов   адвокатской  палаты  в  части  доказанности
действий (бездействия) адвоката и их юридической оценки.
     Согласно  подп.  4  п.  1  ст.  20 Кодекса профессиональной этики
адвоката   сообщение   суда   (судьи)   в   адрес  Совета  в  случаях,
предусмотренных федеральным законодательством, является допустимым для
возбуждения дисциплинарного производства.
     Облечение  судьей  своего  сообщения в форму частного определения
никаких   дополнительных  правовых  предпочтений  или  преимуществ  не
создает,  для  целей  дисциплинарного производства является юридически
нейтральным,  преюдициальной  силы  не  имеет,  однако  нерассмотрение
дисциплинарными   органами   адвокатской  палаты  субъекта  Российской
Федерации  такого  сообщения  могло бы быть, в свою очередь, расценено
как проявление неуважения к суду и как неисполнение возложенных на них
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  и  Кодексом  профессиональной  этики  адвоката
функций.
     Поэтому   основания   к   вынесению   Квалификационной  комиссией
заключения  о  необходимости  прекращения дисциплинарного производства
вследствие  якобы  обнаружившегося  в  ходе разбирательства отсутствия
допустимого   повода   для  возбуждения  дисциплинарного  производства
отсутствуют.
     На  основании  изложенного  Квалификационная комиссия Адвокатской
палаты  города  Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона
"Об  адвокатской  деятельности  и адвокатуре в Российской Федерации" и
подп.  2  п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит
заключение  о  необходимости прекращения дисциплинарного производства,
возбужденного  в отношении адвоката Ш. по сообщению федерального судьи
районного  суда  г.  Москвы  Г.  от  4  декабря  2006  г.,  вследствие
отсутствия   в   действиях   (бездействии)   адвоката  нарушения  норм
законодательства  об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре и (или)
Кодекса профессиональной этики адвоката.
     Совет согласился с мнением Квалификационной комиссии.

     2.  Указание  в  соглашении только наименования суда и количества
судебных  заседаний,  в которых адвокат обязывается принимать участие,
не  соответствует  положениям п. 2 ч. 4 ст. 25 Федерального Закона "Об
адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации", в
соответствии  с  которым  в  соглашении  должен  быть  указан  предмет
соглашения.
     ...Гражданка Р. обратилась в Совет Адвокатской палаты г. Москвы с
жалобой  на действия адвоката Московской коллегии адвокатов "П.п." Л.,
указав  в  ней, что она заключила с адвокатом Л. соглашение на ведение
ее  гражданского дела в суде, но фактически никакой юридической помощи
адвокат  не  оказала  и, не имея согласия заявительницы, отказалась от
части исковых требований.
     ...Адвокат   Л.   в   письменном  объяснении  на  имя  президента
Адвокатской  палаты г. Москвы и в своих устных объяснениях в заседании
Квалификационной  комиссии  пояснила,  что  соглашение  с  Р.  ею было
заключено на участие в одном судебном заседании Щелковского городского
суда  Московской  области;  от части исковых требований она отказалась
ввиду   их   явной  необоснованности  (речь  шла  о  переводе  прав  и
обязанностей    покупателя    в    исковом   заявлении   о   признании
недействительными  договоров дарения жилья) с согласия и в присутствии
заявительницы.  Поскольку  судебное  разбирательство было отложено для
обеспечения   явки   свидетелей,   она   из  суда  ушла,  считая  свои
обязательства выполненными.
     В  подтверждение  своих  утверждений  в Квалификационную комиссию
заявительницей  представлены  копии  искового  заявления  и  протокола
судебного заседания, а адвокатом Л. - копия соглашения с Р.
     В  заседании  Квалификационной  комиссии  заявительница  Р.  свое
заявление  поддержала.  Соглашение  с адвокатом Л. заключила 5 декабря
2006  года,  накануне судебного заседания, как она считала, на ведение
ее  дела  в  суде.  Исковое  заявление  готовила  не  Л.,  а  знакомый
заявительницы  -  юрист, не являющийся адвокатом. В судебном заседании
присутствовала.  После  заявления Л. об отказе от исковых требований в
части  перевода на нее прав и обязанностей покупателя и разъяснения ей
последствий   отказа  от  иска  поставила  свою  подпись  в  протоколе
судебного  заседания,  поскольку Л. сказала ей, что так будет лучше, а
она  сама  плохо  разбиралась  в  происходящем, т.к. недавно перенесла
хирургическую  операцию.  Считает,  что  отказ  Л.  от  части  исковых
требований  поставил  ее  в тяжелое положение, т.к. она, по ее мнению,
потеряла возможность отстаивать свои права на спорную жилплощадь.
     Из  представленных  заявительницей  копий  искового  заявления  и
протокола судебного заседания следует, что ею был заявлен в Щелковском
городском  суде  Московской  области иск о признании недействительными
договоров  дарения  на  часть  квартиры  и  о  переводе  на нее прав и
обязанностей  покупателя  спорной жилой площади. В судебном заседании,
состоявшемся  6  декабря  2006  года,  в качестве представителя истицы
участвовала  адвокат  Л.  В протоколе судебного заседания указано, что
ходатайство  о  частичном  отказе от иска заявляла истица, которой суд
разъяснил положения ст. 173 и 221 ГПК РФ. Истица в протоколе судебного
заседания  факт  разъяснения  ей упомянутых норм закона своей подписью
удостоверила.   В  ходе  процесса  адвокат  Л.,  действуя  в  качестве
представителя истицы, задавала вопросы ответчикам. Указаний о том, что
адвокат  Л.  заявляла  об  отказе  от  части  исковых  требований либо
ходатайствовала   о  вызове  свидетелей  (удовлетворенное  ходатайство
истицы    об    этом    и   явилось   причиной   отложения   судебного
разбирательства),  в  протоколе  судебного  заседания  не  содержится.
Замечания  на  протокол  судебного  заседания  адвокатом  Л.,  как она
пояснила  Квалификационной  комиссии,  не  приносились. Записей о том,
присутствовала ли адвокат Л. в судебном заседании до его окончания или
она ушла из зала суда раньше, протокол не содержит.
     Из   ксерокопии   соглашения   между   адвокатом  Л.  и  гр.  Р.,
представленной адвокатом Л., видно, что соглашение заключено 5 декабря
2006  года.  Соглашение исполнено на бланке, в графе которого "предмет
поручения"  от  руки  написано:  "Щелковский  городской суд Московской
области,  1  судебное  заседание".  Что именно адвокат должен делать в
Щелковском  городском  суде и каков объем его полномочий, в соглашении
не указано.
     Как    следует    из    представленных   документов,   объяснений
заявительницы   и   адвоката  Л.,  адвокат  не  оказала  заявительнице
надлежащей юридической помощи: не уточнила у нее исковых требований до
судебного  заседания и не разъяснила ей законоположений, действующих в
ситуации, в которую попала заявительница.
     Квалификационная   комиссия   отмечает   также,  что  указание  в
соглашении только наименования суда и количества судебных заседаний, в
которых   адвокат   обязывается   принять  участие,  не  соответствует
положениям  п.  2  ч.  4  ст.  25  Федерального закона "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации", в соответствии с
которыми  в  соглашении  должен  быть указан предмет соглашения, что в
данном случае адвокатом не сделано.
     Изучив   представленные   документы,   заслушав  заявления  Р.  и
объяснения  адвоката  Л., Квалификационная комиссия приходит к выводу,
что  адвокат Л. не выполнила возложенных на нее законом (п. 1 ч. 1 ст.
7, п. 2 ч. 4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре  в Российской Федерации") и Кодексом профессиональной этики
адвоката  (п.  1  ст. 8 Кодекса) профессиональных обязанностей честно,
разумно   и  добросовестно  всеми  не  запрещенными  законодательством
Российской  Федерации средствами защищать права и интересы доверителя,
а также указывать в соглашении с доверителем предмет поручения.
     На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального
закона   "Об   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской
Федерации",  подп.  1  п.  9  ст.  23  Кодекса  профессиональной этики
адвоката,  Квалификационная  комиссия Адвокатской палаты города Москвы
выносит  заключение  о  нарушении  адвокатом  Л.  при обстоятельствах,
описанных  в  жалобе Р., требований п. 1 ч. 1 ст. 7 и п. 2 ч. 4 ст. 25
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  и  п.  1  ст. 8 Кодекса профессиональной этики
адвоката.
     Решением Совета адвокату Л. объявлено замечание.

     3.  В  соответствии  с абз. 3 п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной
этики  адвоката  адвокат  не вправе вне рамок адвокатской деятельности
оказывать какие-либо юридические услуги.
     Распоряжением президента Адвокатской палаты г. Москвы N 193 от 28
декабря   2006   г.  было  возбуждено  дисциплинарное  производство  в
отношении  адвоката  адвокатской конторы N 25 М. коллегии адвокатов г.
Москвы  К.  Основанием  для  возбуждения  дисциплинарного производства
явилась  жалоба  предпринимателей  -  супругов  К-вых  Н.Н.  и  А.И. В
частности, заявители указали следующее.
     13  мая  2006 г. в помещении адвокатской конторы N 25 М. коллегии
адвокатов   г.  Москвы  они  встретились  с  г-м  Р.,  представившимся
адвокатом, а на деле оказавшимся стажером, работавшим под руководством
адвоката  К.  Супруги  просили оказать им юридическую помощь в связи с
ведением ряда дел в Арбитражном суде Московской области.
     Ознакомившись   с   ситуацией,  Р.  взял  у  них  соответствующие
документы, пояснив, что должен обсудить проблему с еще одним адвокатом
адвокатской конторы N 25, после чего они скажут, возьмутся за это дело
или нет и сколько это будет стоить.
     15  мая  2006  г. в помещении адвокатской конторы N 25 Р. пояснил
заявителям,  что он будет вести их дела вместе с адвокатом К., имеющим
стаж  адвокатской  деятельности  около 40 лет. В данный момент адвокат
находится в суде и на встречу с заявителями приехать не может.
     По  утверждению  супругов  в  кабинете конторы N 25 они отдали Р.
оговоренную   сумму   вознаграждения.  На  просьбу  заявителей  выдать
квитанцию  на полученную сумму Р. пояснил, что сейчас нет кассира и он
отдаст  им  квитанцию  в следующий раз. Что же касается соглашения, то
адвокат  К.  его  подпишет  и  передаст  супругам К-вым одновременно с
квитанцией.
     17  мая  2006  г. в адвокатскую контору N 25 прибыли заявители, а
вместе  с  ними  -  еще  8  кредиторов  ЗАО "М.", вопрос о банкротстве
которого   решался   в  арбитражном  суде.  Названные  лица  подписали
заявления  в  Департамент экономической безопасности МВД и Генеральную
прокуратуру  на  предмет  установления  лиц, виновных в преднамеренном
банкротстве  ЗАО  "М.".  Названные  документы  якобы были подготовлены
адвокатом  К.  и стажером адвоката Р. На самом же деле, по утверждению
К-вых,  в  указанных  документах  практически  "один  к  одному"  была
переписана информация, предоставленная ими адвокату. При этом супругам
К-вым  было  дано обещание, что эти заявления будут переданы адресатам
немедленно.  Фактически же заявление в ДЭБ МВД было передано только 30
мая.
     ...Заявители  просили  адвоката  К.  разработать  план  действий.
Однако   через   стажера  Р.  им  было  передано,  что  план  действий
"продумывается"  и  что  он  будет  изложен  письменно  и  обсужден  с
заявителями  позже.  Как утверждают супруги К-вы, на самом деле такого
обсуждения  не  производилось  и  копии плана действий адвоката они не
получили.
     26  мая  2006 г. адвокат К. в Арбитражном суде Московской области
должен  был ознакомиться с делом по банкротству, но не выполнил взятых
на  себя обязательств. В результате, по утверждению заявителей, 6 июня
была  прекращена  процедура  банкротства  на  ЗАО  "М."  и  в качестве
кредиторов   этого   юридического   лица   они  не  смогли  подать  ни
апелляционной, ни кассационной жалобы.
     В  конце  мая  2006  г. адвокатом К. было предложено доплатить за
ведение  дел  в  арбитражном  суде  еще  25000  (двадцать  пять тысяч)
долларов США.
     6  июня  2006 г. К-ва, по ее утверждению, в помещении адвокатской
конторы  N  25  передала  стажеру  адвоката  Р.  дополнительную  сумму
вознаграждения,  однако  квитанции  не получила. Позже стажер адвоката
якобы объяснил, что деньги уходят "на решение вопросов в Генеральной и
Московской  областной  прокуратуре",  а  поэтому  выдать  квитанцию не
представляется возможным.
     25  июля  2006  г. заявители в качестве граждан, а заявитель К-ва
также  и в качестве индивидуального предпринимателя выдали нотариально
заверенные  доверенности  на  имя адвоката К. и стажера адвоката Р. на
ведение дел в судах со всеми правами, принадлежащими стороне.
     В  начале  октября  состоялся  разговор  К-вой  с  адвокатом К. и
стажером   адвоката   Р.  о  судьбе  переданных  сумм  вознаграждения.
Заявительнице,  по ее словам, было объяснено, что адвокатом и стажером
проделана  работа  на  сумму ----, а остальные из числа полученных ими
сумм  будут списываться по мере выполнения работы. Как указывает К-ва,
этот разговор был записан ею на диктофон.
     Заявители  утверждают, что адвокат К. вел себя по отношению к ним
недобросовестно.  Ни  им, ни стажером адвоката Р. в связи с участием в
ведении  пяти  дел  в  Арбитражном  суде  Московской  области  не было
подготовлено  ни  одного  процессуального  документа. В частности, все
исковые  заявления в арбитражный суд были подготовлены К-вой и юристом
ее  фирмы  и  лично сданы ею в Арбитражный суд Московской области. Как
следует   из   расписок,   выданных   заявительницей,   с  материалами
арбитражных  дел  в  основном знакомилась она, а не ее представитель -
адвокат К.
     По подсчетам К-ой, в общей сложности адвокат К. и стажер адвоката
Р. принимали участие в заседаниях Арбитражного суда Московской области
около 10 раз. Однако, как считают заявители, на судебные заседания они
приходили   абсолютно  не  подготовленными  и  получали  у  заявителей
информацию  по  поводу  вопросов,  подлежащих  разрешению  в  судебных
заседаниях,  буквально  за  пять  минут перед началом слушания дела. В
качестве  примера  такого рода недобросовестности адвоката заявители в
своей жалобе ссылаются на следующее.
     При слушании дела по иску фирмы заявительницы ООО "Д." к ЗАО "М."
о  возмещении  убытков  судья  АСМО  К.  якобы с изумлением спросила у
адвоката   К.:   "Здесь   юристы   есть?".   На  это,  по  утверждению
заявительницы,  адвокат  ответил,  что  не  владеет ситуацией, т.к. не
знаком с материалами дела.
     4  декабря  2006 г. в судебное заседание по этому делу ни адвокат
К.,  ни  стажер  адвоката  Р. не явились. В связи с этим заявительница
К-ва вынуждена была вести дело одна.
     В  судебных  заседаниях  Арбитражного  суда Московской области по
делу  по  иску  К-вой  к  ЗАО  "М." о возврате заемных средств в сумме
860000  руб.,  состоявшихся  7  и  24  октября 2006 г., по утверждению
заявителей, адвокат К. вновь участия не принимал.
     Заявители  полагают, что в результате недобросовестного отношения
к  выполнению  соглашения о ведении дел в арбитражных судах со стороны
адвоката К. были проиграны все дела.
     Адвокат  К. несмотря на неоднократные требования не дал ни одного
отчета о проделанной работе и потраченных деньгах.
     Как  утверждают  заявители,  2  ноября 2006 г. в Арбитражном суде
Московской области адвокатом К. было проиграно еще одно дело по поводу
признания  недействительной  сделки,  оспаривавшейся  заявителем К-ым.
Адвокат  К.  заявил, что он будет готовить по этому делу апелляционную
жалобу, однако этого не сделал.
     Попытки  заявителей встретиться с адвокатом К-ым или переговорить
с  ним  по  телефону  для  прояснения  сложившейся  ситуации оказались
безрезультатными.  Он  от  личных  встреч и телефонных разговоров стал
уклоняться.
     8  декабря 2006 г. заявительница К-ва направила телеграмму на имя
руководителя адвокатской конторы N 25 коллегии адвокатов о расторжении
договора  на  оказание  юридических услуг адвокатом К-ым и возврате ей
неотработанной  суммы  гонорара.  Однако  ответа  на телеграмму она не
получила.
     В   связи   с  недобросовестностью  адвоката  К.  заявители  К-вы
вынуждены были заявить нотариусу об отмене выданных ими доверенностей.
     В  заключение  жалобы  заявители  пишут,  что  итог  деятельности
адвоката К. по оказанию необходимой им юридической помощи оказался для
них плачевным. Заявители пришли к выводу, что адвокат К. не располагал
достаточными  профессиональными  знаниями  и  по  этой  причине не мог
оказать   им   квалифицированной   юридической  помощи,  а  действовал
исключительно  в  интересах  получения  от  них денежных средств путем
злоупотребления  их  доверием  "под  видом передачи части этих средств
прокурорским работникам".
     Заявители просят "принять безусловные меры" к тому, чтобы адвокат
К. возвратил им неотработанный гонорар.
     Одновременно  они  просят привлечь адвоката К. и стажера адвоката
Р. к дисциплинарной ответственности.
     К  жалобе  заявителей приложен ряд документов. В частности, среди
них  имеются  копии нотариально удостоверенных доверенностей, выданных
К-ми  на  имя  адвоката  К.  и  стажера  адвоката  Р. на ведение дел в
судебных  и административных учреждениях, а также ксерокопия ордера от
15.05.2006  N  1851,  выданного  АК  N  25 МКА. Приложили они к своему
заявлению   и   копии   сделанных   нотариусу   заявлений   об  отзыве
доверенностей, копии квитанций на получение денежных сумм и др.
     В   своих   кратких   письменных   объяснениях,   адресованных  в
Адвокатскую палату г. Москвы, адвокат К. пояснил следующее. В мае 2006
г. граждане К-ва Н. и К-ев А. обратились к нему по вопросу оказания им
юридической  помощи. В этом же месяце между адвокатом К. и заявителями
К-ой Н. и К-ым А. было заключено соглашение об оказании им юридической
помощи.   По   утверждению  адвоката,  предметом  соглашения  являлось
следующее.  Адвокат должен был изучить представленные К-ми документы и
"составить заявления либо жалобы в ДЭБ МВД РФ, Генеральную прокуратуру
РФ,  а  также  в  прокуратуру г. Э. и областную прокуратуру на предмет
проверки и установления лиц, виновных в преднамеренном банкротстве ЗАО
"М.".
     На основании поданных адвокатом заявлений и жалоб "были проведены
проверки соответствующими органами".
     20.07.2006  ОУ  ОБЭП  УВД  г.  Э.  было вынесено постановление об
отказе  в возбуждении уголовного дела по раннее поданной жалобе. После
ознакомления с данным постановлением повторно была составлена и подана
жалоба  прокурору  Московской  области.  Кроме того, были составлены и
поданы в УВД г. Э. четыре заявления, по которым проводились проверки и
было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по
п.  2  ч  1.  ст.  24  УПК  РФ.  Данное  постановление было обжаловано
вышестоящему прокурору.
     30 мая 2006 г. поступило заявление К-ых в Генеральную прокуратуру
РФ,  в котором ставился вопрос проведения проверки законности действий
ответственных  лиц,  причастных  к  банкротству  ЗАО "М.", а также два
заявления  в  ДЭБ  МВД  РФ  о  проведении проверки законности действий
ответственных  лиц, причастных к банкротству ЗАО "М.", решении вопроса
о  возбуждении  уголовного  дела  и  привлечении  виновных к уголовной
ответственности.
     10.08.2006  адвокатом была подана жалоба в порядке ст. 123 УПК РФ
на  имя  прокурора г. Э. Московской области, в которой ставился вопрос
об  отмене  постановления  об  отказе  в  возбуждении  уголовного дела
вынесенного  ОУ  ОБЭП  УВД г. Э. от 20.07.2006, а также о назначении и
проведении  ревизии  финансово-хозяйственной  деятельности  завода ЗАО
"М.".
     Кроме   того,   при   оказании   юридической  помощи  К-ой,  К-ву
"неоднократно   составлялись   запросы  от  имени  МКА  г.  Москвы  об
истребовании    разного    рода   информации,   касающейся   интересов
заявителей".
     Таким  образом,  в  качестве предмета соглашения адвокат называет
исключительно   составление  и  подачу  жалоб  и  заявлений  в  органы
внутренних  дел  и  прокуратуры. Это утверждение адвоката до известной
степени  согласуется  с  соглашением  об  оказании юридической помощи,
заключенным  между адвокатом К. и заявителями К-ми Н. и А. Кроме того,
в  ордере  N  1851  от 15 мая 2006 г. записано, что "Адвокату К. с. Р.
поручается 15.05.06 К-ой Н. К-а А. осущ. юрид. помощи в правоохр. орг.
Соглашение".
     О  ведении дела или дел в интересах заявителей в Арбитражном суде
Московской области адвокат К. даже не упоминает. Аналогичным образом в
его  объяснении ни слова не сказано о размере гонорара, полученного от
заявителей, и способе его уплаты.
     В  то же время из представленных заявителями К-выми документов со
всей   очевидностью   вытекает,   что   адвокат   К.  принял  на  себя
обязательство  вести  в  интересах  К-ых Н. и А. также дела в судебных
органах.  Однако соглашение на оказание такого рода юридической помощи
надлежащим образом оформлено не было.
     В частности, об этом говорят выданные заявителями на имя адвоката
К.  и стажера Р. доверенности с правом ведения дел в судебных органах,
а   также  и  иные  документы.  Так,  заявителями  представлена  копия
заявления   в   Арбитражный  суд  Московской  области  от  22.06.2006,
подписанного  К.  и  Р.  В  заявлении  содержится просьба разрешить им
ознакомиться  с материалами дела по иску К-ва А. к ответчику ЗАО "М.".
А в протоколе судебного заседания Десятого арбитражного апелляционного
суда  от  3  июля  2006  г.  среди присутствующих в судебном заседании
названы К. и Р.
     Как  следует  из  составленной  заявителем  К-вым  А.  справки  о
присутствии   адвоката  на  судебных  заседаниях  в  Арбитражном  суде
Московской  области,  заключенным  заявителями с адвокатом соглашением
фактически  было предусмотрено участие адвоката К. в рассмотрении пяти
дел в Арбитражном суде Московской области. Это:
     1.  Дело  ...о взыскании денежных средств, предоставленных в виде
займа, процентов за пользование займом и пеней за неисполнение условий
договора займа.
     2.  Дело  ...о взыскании убытков, причиненных несанкционированном
отключении электроэнергии.
     3. Дело ...о взыскании процентов по договору займа.
     4. Дело ...о взыскании задолженности и...
     5. Дело ...о признании сделки недействительной.
     В  справке  отмечается, что адвокат К. на отдельных заседаниях по
этим  делам  присутствовал,  а  на  других  -  отсутствовал. В иных же
случаях,   по   утверждению   заявителя,   адвокат  К.  "присутствовал
номинально"  либо  "фактически  на  заседании  не  присутствовал". Эти
утверждения заявителя К-ва адвокат К. ничем не опроверг.
     Каких-либо  документов к своему краткому объяснению адвокат К. не
приложил,  адвокатские досье для обозрения не предъявил, а в заседание
Квалификационной   комиссии,  рассматривавшей  дело  по  существу,  не
явился.
     На  основании  ст.  23  Кодекса  профессиональной  этики адвоката
разбирательство  Квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта
Российской   Федерации   осуществляется   устно  на  основе  принципов
состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
     Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному
дисциплинарному  производству  в  том  заседании, в котором состоялось
разбирательство    по   существу,   на   основании   непосредственного
исследования доказательств, представленных участниками производства до
начала разбирательства, выслушивания их объяснений.
     Неявка  кого-либо  из  участников дисциплинарного производства не
является  основанием  для  отложения  разбирательства.  В  этом случае
Квалификационная  комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся
материалам  и выслушивает тех участников производства, которые явились
в заседание Комиссии.
     Тщательно   изучив   представленные   сторонами   дисциплинарного
производства  материалы  и  выслушав  заявителей  К-ву  Н.  и К-ва А.,
Квалификационная  комиссия  приходит  к  выводу,  что  их  претензии к
качеству   оказания   юридической   помощи   со  стороны  адвоката  К.
обоснованны и в полной мере подтверждаются материалами дисциплинарного
производства.  В  объяснении  же  адвоката  К.  по  существу ничего не
сказано  по  поводу  ни  одной  конкретной претензии заявителей. Такое
объяснение   не   может   являться   основанием   для  признания  того
обстоятельства,  что  в отношении своих доверителей адвокат действовал
добросовестно, а оказанная им заявителям К-ой Н. и К-ву А. юридическая
помощь являлась квалифицированной.
     В  соответствии  с  п.  1  ч.  1  ст.  7  Федерального закона "Об
адвокатской  деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат
обязан  честно,  разумно  и  добросовестно отстаивать права и законные
интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской
Федерации средствами.
     На  основании  п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката
при   осуществлении   профессиональной  деятельности  адвокат  честно,
разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно
исполняет  обязанности,  активно  защищает  права,  свободы и интересы
доверителей   всеми   не  запрещенными  законодательством  средствами,
руководствуясь  Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим
Кодексом.
     В  соответствии  со  ст.  25  Федеральным законом "Об адвокатской
деятельности   и   адвокатуре   в  Российской  Федерации"  адвокатская
деятельность  осуществляется  на  основе  соглашения между адвокатом и
доверителем.
     Соглашение   представляет   собой   гражданско-правовой  договор,
заключаемый  в  простой письменной форме между доверителем и адвокатом
(адвокатами),  на  оказание  юридической  помощи самому доверителю или
назначенному им лицу.
     Существенными условиями соглашения являются:
     1)  указание  на  адвоката  (адвокатов),  принявшего  (принявших)
исполнение  поручения  в качестве поверенного (поверенных), а также на
его  (их)  принадлежность  к  адвокатскому  образованию  и адвокатской
палате;
     2) предмет поручения;
     3)  условия  выплаты  доверителем  вознаграждения  за оказываемую
юридическую помощь;
     4)  порядок  и  размер компенсации расходов адвоката (адвокатов),
связанных с исполнением поручения;
     5)   размер  и  характер  ответственности  адвоката  (адвокатов),
принявшего (принявших) исполнение поручения.
     В данном случае Квалификационная комиссия не может не усмотреть в
действиях  адвоката К. совокупности дисциплинарных проступков, которые
заключаются  в  следующем.  Как  видно  из  материалов дисциплинарного
производства,  юридическая помощь заявителям К-вым Н. и А. в части его
участия  в  рассмотрении ряда дел в интересах заявителей в Арбитражном
суде  Московской области по существу оказывалась вне рамок адвокатской
деятельности.  В  имеющихся  в  распоряжении Квалификационной комиссии
копиях  соглашения  на оказание юридической помощи и ордера на ведение
дела  ничего  не  сказано  об  обязанности  адвоката  вести  ряд дел в
Арбитражном   суде   Московской  области.  Реальными  же  юридическими
основаниями  для  этого  являлись  лишь  выданные адвокату заявителями
нотариально  удостоверенные  доверенности.  Соответственно по существу
оказались   незафиксированными   и   условия   оказания  адвокатом  К.
юридической  помощи  по ведению ряда дел в Арбитражном суде Московской
области.  Сумма  в  150000  руб.,  указанная  в имеющейся в материалах
дисциплинарного  производства копии соглашения об оказании юридической
помощи  N  1802  от  13  мая  2006  г.,  является  платой  за оказание
юридической помощи в органах внутренних дел и прокуратуры. К тому же в
указанном  соглашении  не  отражена  сумма в 844990 руб., которая была
внесена  заявителями  К-выми  А.  и Н. по квитанции серии АХ N 1802 за
"юридическое представительство".
     Обозревая  документы,  в  которых  отражены внесенные заявителями
суммы,  Квалификационная  комиссия  не  может  не обратить внимание на
ненадлежащее оформление квитанций, которые должны подтвердить внесение
заявителями  весьма внушительных сумм. В частности, квитанция N 448333
серии  КМ  от  15  мая  2006  г. на сумму 150000 руб. не имеет подписи
кассира.  В  квитанции  же серии АХ также от 15 мая 2006 г. нет штампа
адвокатской  конторы  N 25, в кассу которой якобы была внесена сумма в
размере 844990 руб., а N квитанции 1802 проставлен от руки.
     Таким   образом,   как   видно   из   материалов  дисциплинарного
производства, письменного соглашения на ведение дел в Арбитражном суде
Московской  области  адвокатом  К.  не  заключалось.  А интересы своих
доверителей  К-вых  адвокат К. в судебных заседаниях арбитражного суда
представлял    лишь    на    основании    нотариально   удостоверенных
доверенностей.  Между  тем  в соответствии с абз. 3 п. 3 ст. 9 Кодекса
профессиональной   этики   адвоката   адвокат   не  вправе  вне  рамок
адвокатской  деятельности  оказывать  юридические  услуги.  Вступив  в
арбитражные  дела на основании доверенностей без заключения соглашения
и  без  предъявления  суду ордеров, адвокат К. тем самым действовал по
отношению к заявителям К-вым Н. и А. недобросовестно.
     Квалификационная  комиссия  приходит  к  заключению, что действия
адвоката   К.   при   осуществлении  профессиональной  деятельности  в
отношении  доверителей  К-вых  Н. и А. в качестве их представителя при
подготовке  и  рассмотрении  пяти  дел  в  Арбитражном суде Московской
области,   перекладывание  на  доверителей  обязанностей  по  изучению
материалов  арбитражных  дел  и составлению процессуальных документов,
явка в судебные заседания арбитражного суда без надлежащей подготовки,
неявка  без  объяснения  причин в судебные заседания Арбитражного суда
Московской  области  7  и  24  октября,  а также 4 декабря 2006 г., не
представление доверителям отчета об исполнении поручения не могут быть
расценены    в    качестве   честного,   разумного,   добросовестного,
квалифицированного,   принципиального   и   своевременного  исполнения
обязанностей  адвоката,  уважения  прав,  чести  и  достоинства  лица,
обратившегося к нему за оказанием юридической помощи.
     Что   же  касается  претензий  заявителей  относительно  возврата
уплаченных ими адвокату К. денег, то данный вопрос находится вне рамок
компетенции   Квалификационной   комиссии   и   может   быть  разрешен
исключительно в судебном порядке.
     Квалификационная   комиссия   Адвокатской  палаты  г.  Москвы  не
компетентна  решать  вопросы  и  о наличии дисциплинарного проступка в
действиях  стажера  адвоката  Р.  Стажер  адвоката  членом Адвокатской
палаты  не  является. В соответствии с п. 4 ст. 28 Федерального закона
"Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации"
стажер  адвоката принимается на работу на условиях трудового договора,
заключенного  с  адвокатским  образованием,  а  в случае, если адвокат
осуществляет  свою деятельность в адвокатском кабинете, - с адвокатом,
которые   являются   по   отношению  к  данному  лицу  работодателями.
Соответственно  вопрос о наличии дисциплинарного проступка в действиях
стажера  адвоката может быть решен адвокатским образованием, с которым
стажер   состоит   в  трудовых  отношениях.  В  данном  случае  -  это
адвокатская контора N 25 М. коллегии адвокатов г. Москвы.
     Квалификационная  комиссия  Адвокатской  палаты г. Москвы считает
необходимым  предложить Совету Адвокатской палаты г. Москвы обратиться
к руководству М. коллегии адвокатов г. Москвы с просьбой о привлечении
стажера  АК N 25 Р. к дисциплинарной ответственности по доводам жалобы
К-вых Н. и А.
     На  основании  подп.  4  п.  1  ст.  7  и  подп.  2  п.  2 ст. 17
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской Федерации" адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной
этики   адвоката.   А   в   соответствии   с   п.  1  ст.  18  Кодекса
профессиональной   этики   адвоката   нарушение  адвокатом  требований
законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего
Кодекса,  совершенное  умышленно  или по грубой неосторожности, влечет
применение мер дисциплинарной ответственности.
     Квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает
заключение  о  наличии  или  об  отсутствии  в действиях (бездействии)
адвоката  нарушения  норм  Кодекса  профессиональной этики адвоката, о
неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.
     Квалификационная   комиссия  Адвокатской  палаты  города  Москвы,
руководствуясь  подп.  1 п. 1 ст. 7, подп. 2 п. 2 ст. 17, ст. 25, п. 7
ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в
Российской  Федерации",  абз. 3 п. 3 ст. 9, п. 1 ст. 18 и подп. 1 п. 9
ст.   23  Кодекса  профессиональной  этики  адвоката,  по  результатам
рассмотрения  жалобы выносит заключение о наличии в действиях адвоката
К.   нарушения   норм   законодательства   об   адвокатуре  и  Кодекса
профессиональной     этики     адвоката,    ненадлежащем    выполнении
профессиональных  обязанностей  перед доверителем, выразившемся в том,
что  адвокат  К.  не  заключил  письменного  соглашения на ведение дел
доверителей  в  Арбитражном  суде  Московской  области, представляя их
интересы  только  по  доверенности; не являлся без объяснения причин в
судебные  заседания  Арбитражного  суда  Московской  области  7  и  24
октября,  а  также  4 декабря 2006 г.; в остальных судебных заседаниях
участвовал  без  надлежащей  подготовки,  перекладывая  на доверителей
обязанности  по  изучению  материалов  арбитражных  дел  и составлению
процессуальных документов.
     Совет  согласился с мнением Квалификационной комиссии и определил
адвокату  К.  дисциплинарное  взыскание  в  форме  прекращения статуса
адвоката.

     4.  Адвокат  обязан  не  только  исполнять  требования  закона об
обязательном   участии   защитника  в  уголовном  судопроизводстве  по
назначению   органов  дознания,  органов  предварительного  следствия,
прокурора  или суда, но и исполнять решения органов адвокатской палаты
субъекта   Российской   Федерации,  устанавливающих  порядок  оказания
подобной юридической помощи <*>.
--------------------------------
     <*>  См.  также  ниже  кассационное  определение Мосгорсуда от 16
апреля 2007 г.

     ...9 февраля 2007 г. Т. обратилась в Адвокатскую палату г. Москвы
с  жалобой,  в  которой указала, что в настоящее время в отношении нее
рассматривается уголовное дело по обвинению в совершении преступления,
предусмотренного  ст.  325  УК  РФ;  во  время  расследования  данного
уголовного  дела  она  не  пользовалась  услугами адвоката и не желала
этого,  а  когда  стала  знакомиться с материалами уголовного дела, то
узнала,  что  в  деле  принимал  участие адвокат адвокатского бюро Б.,
который  якобы присутствовал при допросе Т. в качестве подозреваемого,
о  чем  свидетельствовали подписи адвоката в протоколе, однако данного
адвоката  Т.  никогда  не  видела,  о  чем  она  написала  в протоколе
ознакомления  с материалами уголовного дела, после этого ее стал часто
вызывать  дознаватель  под  предлогом  вручения обвинительного акта, и
когда  Т. пришла, то дознаватель познакомил ее с адвокатом Б., который
в  этот  раз  впервые  увидел Т.; она спросила Б., зачем он подписывал
протоколы,  на  что  последний ответил, что его обманул дознаватель и,
поверив  ему,  он подписал протоколы. Заявительница просит рассмотреть
жалобу и принять меры к адвокату Б.
     ...Выслушав   объяснения   заявителя   Т.,  адвоката  Б.,  изучив
письменные  материалы  дисциплинарного  производства,  обсудив  доводы
жалобы  Т.,  Квалификационная  комиссия,  проведя голосование именными
бюллетенями, пришла к следующим выводам.
     Адвокат  при  осуществлении  профессиональной деятельности обязан
честно,  разумно  и добросовестно отстаивать права и законные интересы
доверителей   всеми   не   запрещенными  законодательством  Российской
Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката
и  исполнять  решения  органов  адвокатской палаты субъекта Российской
Федерации,  принятые  в  пределах их компетенции. За неисполнение либо
ненадлежащее    исполнение    своих    обязанностей    адвокат   несет
ответственность,  предусмотренную  Федеральным законом "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации" (подп. 1 и 4 п. 1
ст. 7; п. 2 ст. 7 названного Закона).
     Статус   адвоката   может   быть   прекращен  по  решению  Совета
адвокатской  палаты  субъекта  Российской  Федерации,  в  региональный
реестр  которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения
Квалификационной комиссии при:
     1)  неисполнении  или  ненадлежащем  исполнении  адвокатом  своих
профессиональных обязанностей перед доверителем;
     2)   нарушении  адвокатом  норм  Кодекса  профессиональной  этики
адвоката;
     3)  неисполнении  или  ненадлежащем  исполнении адвокатом решений
органов  адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции (подп.
1-3  п.  2  ст.  17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации").
     Согласно  подп.  2 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации"  адвокат обязан
исполнять   требования  закона  об  обязательном  участии  адвоката  в
качестве  защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов
дознания,  органов  предварительного  следствия, прокурора или суда, а
также  оказывать  юридическую  помощь  гражданам  Российской Федерации
бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
     Однако   данная   обязанность  должна  исполняться  адвокатом  не
произвольно  и  не  по произвольному желанию органов дознания, органов
предварительного   следствия,   прокурора   или  суда,  а  в  порядке,
определенном действующим законодательством.
     Адвокатской  деятельностью является квалифицированная юридическая
помощь,  оказываемая  на  профессиональной  основе лицами, получившими
статус  адвоката  в  порядке,  установленном  Федеральным  законом "Об
адвокатской   деятельности   и  адвокатуре  в  Российской  Федерации",
физическим  и  юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав,
свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст.
1 названного Закона).
     Исполнение  адвокатом  требования  закона об обязательном участии
адвоката   в   качестве  защитника  в  уголовном  судопроизводстве  по
назначению   органов  дознания,  органов  предварительного  следствия,
прокурора или суда является проявлением конституционной гарантии права
каждого на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе
в   случаях,   предусмотренных   законом,   бесплатно;  права  каждого
задержанного,   заключенного  под  стражу,  обвиняемого  в  совершении
преступления  пользоваться  помощью  адвоката  (защитника)  с  момента
соответственно  задержания,  заключения  под  стражу  или предъявления
обвинения (ст. 48 Конституции РФ).
     При   этом  порядок  участия  адвоката  в  качестве  защитника  в
уголовном  судопроизводстве  по  назначению  органов дознания, органов
предварительного  следствия, прокурора или суда имеет две составляющие
-   процессуальную   (регламентированную  УПК  РФ)  и  организационную
(регламентированную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации").
     Согласно   названному   Федеральному  закону  адвокатская  палата
субъекта   Российской   Федерации   создается  в  том  числе  в  целях
обеспечения   оказания   квалифицированной   юридической   помощи,  ее
доступности   для   населения  на  всей  территории  данного  субъекта
Российской  Федерации,  организации  юридической  помощи,  оказываемой
гражданам  Российской  Федерации  бесплатно,  контроля  за соблюдением
адвокатами  Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 4 ст. 29); при
этом Совет адвокатской палаты "определяет порядок оказания юридической
помощи  адвокатами,  участвующими  в  качестве  защитников в уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного  следствия,  прокурора или суда; доводит этот порядок
до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнение
адвокатами" (подп. 5 п. 3 ст. 31).
     Адвокат   обязан   не   только  исполнять  требования  закона  об
обязательном участии в качестве защитника в уголовном судопроизводстве
по  назначению  органов  дознания, органов предварительного следствия,
прокурора  или суда, но и исполнять решения органов адвокатской палаты
субъекта  Российской  Федерации,  принятые  в  пределах их компетенции
(подп. 2, 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона).
     В  городе  Москве порядок оказания юридической помощи адвокатами,
участвующими  в  качестве  защитников  в уголовном судопроизводстве по
назначению   органов  дознания,  органов  предварительного  следствия,
прокурора  или  суда,  определен  решениями  Совета Адвокатской палаты
города Москвы N 1 от 16 декабря 2002 г. "О порядке участия адвокатов в
качестве  защитников  в  уголовном  судопроизводстве по назначению и о
порядке  оказания  гражданам  Российской  Федерации юридической помощи
бесплатно"  и N 8 от 25 марта 2004 г. "Об определении порядка оказания
юридической  помощи  адвокатами,  участвующими в качестве защитников в
уголовном  судопроизводстве  по  назначению"  и  доведен  до  сведения
соответствующих государственных органов и адвокатов путем публикации в
официальном  издании  Адвокатской  палаты  города  Москвы  -  "Вестник
Адвокатской палаты г. Москвы". 2003. Выпуск N 1. С. 10-12; 2004; 2004.
Выпуск N 3-4 (5-6). С. 16-18. Выпуск N 11-12 (13-14). С. 28-30, 35-37.
     В  частности,  в  п.  1  решения Совета Адвокатской палаты города
Москвы  N  8  от  25  марта  2004  г. "Об определении порядка оказания
юридической  помощи  адвокатами,  участвующими в качестве защитников в
уголовном   судопроизводстве   по  назначению"  разъяснено,  что  "При
отсутствии   соглашения   об   оказании  юридической  помощи  у  лица,
привлеченного  к  уголовной  ответственности,  нет права на назначение
выбранного  им  адвоката.  Запрос  об  оказании  юридической помощи по
назначению  направляется  не  конкретному  адвокату,  а  в адвокатское
образование,  которое  выделяет  адвоката  в порядке очередности и при
незанятости в делах по соглашению".
     Адвокат  Б.  пояснил,  что  11 декабря 2007 г., когда он принимал
участие   в  предварительном  дознании  по  уголовному  делу,  к  нему
обратился  дознаватель  ОВД  г.  Москвы  К. и попросил поучаствовать в
допросе Т., так как у нее нет адвоката по соглашению; адвокат дал свое
согласие,  и дознаватель вынес постановление о привлечении адвоката Б.
по  уголовному  делу  в  отношении  Т.,  на основании которого адвокат
выписал ордер N 281 от 11.12.2006 в порядке ст. 51 УПК РФ.
     Из   представленного  адвокатом  Б.  постановления  о  назначении
адвоката  от  11  декабря  2006 г., вынесенного дознавателем ОД ОВД г.
Москвы  К.  по  уголовному  делу  N  237385  следует, что дознаватель,
руководствуясь  ч. 3 ст. 51 УПК РФ, постановил назначить защитником Т.
адвоката Б.
     Между тем Совет Адвокатской палаты г. Москвы, действуя в пределах
своих  полномочий,  определенных  Федеральным  законом "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации", разъяснил, что
"запрос  об  оказании юридической помощи по назначению направляется не
конкретному  адвокату,  а  в адвокатское образование, которое выделяет
адвоката  в  порядке  очередности"  (п.  1  решения Совета Адвокатской
палаты  города  Москвы N 8 от 25 марта 2004 г. "Об определении порядка
оказания   юридической  помощи  адвокатами,  участвующими  в  качестве
защитников в уголовном судопроизводстве по назначению").
     Как  усматривается  из  объяснений  адвоката  Б.,  дознаватель К.
обратился  с  запросом  об оказании юридической помощи по назначению к
нему  лично,  а  не  в  адвокатское бюро, а постановление о назначении
защитником  подозреваемой  Т.  конкретного  адвоката  - Б. вынес после
того, как названный адвокат дал свое согласие участвовать в допросе Т.
     Квалификационная  комиссия  считает,  что,  когда  к адвокату Б.,
осуществлявшему в ОД ОВД г. Москвы защиту подозреваемого (обвиняемого)
по  одному  уголовному  делу,  обратился  дознаватель К. с просьбой по
другому уголовному делу "поучаствовать в допросе Т., так как у нее нет
адвоката по соглашению", адвокат был обязан не "давать свое согласие",
а   разъяснить   дознавателю   порядок   оказания  юридической  помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного следствия, прокурора или суда, определенный решениями
Совета Адвокатской палаты города Москвы.
     Вместо  этого адвокат Б. в нарушение порядка оказания юридической
помощи  адвокатами,  участвующими  в  качестве  защитников в уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного   следствия,   прокурора   или   суда,  определенного
решениями Совета Адвокатской палаты города Москвы, "дал свое согласие"
на  участие  в допросе Т. в качестве подозреваемой в порядке ст. 50-51
УПК  РФ (по назначению), хотя имел право принимать такую защиту только
будучи выделенным для этой цели адвокатским образованием - адвокатским
бюро по запросу, направленному в это бюро, а не конкретному адвокату.
     Адвокат  Б.  пояснил,  что  постановление  о  назначении адвоката
дознаватель  вынес  после  того,  как  адвокат Б. дал свое согласие на
участие  в  допросе  Т.  в качестве подозреваемой. Однако даже если бы
дознаватель вынес такое постановление без учета мнения адвоката Б., то
последний  все  равно не имел права принимать поручение на защиту Т. в
порядке  ст.  50-51  УПК  РФ (по назначению), поскольку адвокат обязан
исполнять  решения  органов  адвокатской  палаты  субъекта  Российской
Федерации,  принятые  в пределах их компетенции. Поскольку определение
порядка   оказания   юридической  помощи  адвокатами,  участвующими  в
качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов
дознания,  органов  предварительного  следствия,  прокурора  или суда,
отнесено   к  компетенции  Совета  Адвокатской  палаты  города  Москвы
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  (подп.  5  п.  3  ст. 31), то соблюдать данный
порядок, определенный решениями Совета N 1 от 16 декабря 2002 г. и N 8
от 25 марта 2004 г., был обязан не только адвокат, но и дознаватель ОД
ОВД.
     Однако  Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы не
уполномочена давать правовую оценку действиям дознавателей, но в то же
время  именно ей законодателем предоставлено право выносить заключение
о  наличии  или  об  отсутствии  в  действиях  (бездействии)  адвоката
нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении
или  ненадлежащем  исполнении  им  своих  обязанностей  (п.  7  ст. 33
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской Федерации").
     Изложенное  приводит Квалификационную комиссию к заключению, что,
приняв  11  декабря  2006  г.  поручение на защиту подозреваемой Т. по
уголовному делу N 237385, находившемуся в производстве отдела дознания
ОВД,   адвокат   Б.   нарушил   порядок  оказания  юридической  помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного следствия, прокурора или суда, определенный решениями
Совета  Адвокатской  палаты города Москвы N 1 от 16 декабря 2002 г. "О
порядке   участия   адвокатов   в   качестве  защитников  в  уголовном
судопроизводстве   по   назначению  и  о  порядке  оказания  гражданам
Российской  Федерации  юридической помощи бесплатно" и N 8 от 25 марта
2004   г.   "Об   определении   порядка  оказания  юридической  помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве  по  назначению", то есть вопреки возложенной на него
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской   Федерации"   обязанности   не  исполнил  решения  органов
адвокатской  палаты субъекта Российской Федерации, принятые в пределах
их компетенции.
     Описывая  свое  участие  в допросе Т. в качестве подозреваемой 11
декабря  2006  г.,  адвокат Б. пояснил, что Т. опоздала к назначенному
времени,  а  адвокат  в  это  время участвовал в другом деле; когда Т.
появилась,  ее стали допрашивать, а адвокат Б. периодически выходил из
кабинета для консультации с начальником отдела дознания ОВД по другому
делу.
     Таким  образом,  адвокат  Б.  признал,  что в период производства
допроса  Т.  в  качестве  подозреваемой  он  не находился непрерывно в
кабинете, где производился допрос, а "периодически выходил из кабинета
для консультации с начальником отдела дознания ОВД по другому делу".
     В   соответствии  с  п.  5  ч.  1  ст.  53  УПК  РФ  защитник  не
присутствует,   а   участвует   в  допросе  подозреваемого.  При  этом
"защитник, участвующий в производстве следственного действия, в рамках
оказания  юридической  помощи  своему подзащитному вправе давать ему в
присутствии  следователя  краткие  консультации, задавать с разрешения
следователя  вопросы  допрашиваемым лицам, делать письменные замечания
по   поводу   правильности  и  полноты  записей  в  протоколе  данного
следственного действия" (ч. 2 ст. 53 УПК РФ).
     Квалификационная  комиссия  считает,  что  такая  форма  оказания
адвокатом  юридической  помощи  подозреваемому  во  время допроса, как
эпизодическое   присутствие  в  кабинете,  где  происходит  допрос,  и
проведение во время допроса подозреваемого по одному делу консультаций
с  начальником отдела дознания ОВД по другому делу (еще и за пределами
кабинета,   где  происходил  допрос),  не  соответствует  предписаниям
законодательства,  свидетельствует  о  ненадлежащем (недобросовестном)
исполнении   адвокатом   своих   профессиональных  обязанностей  перед
доверителем,  то  есть  о  нарушении  адвокатом  Б. подп. 1 п. 1 ст. 7
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской Федерации".
     Из  жалобы  Т.  и  объяснений,  данных  ею  в заседании Комиссии,
следует,  что,  оспаривая  сам  факт  участия  адвоката  Б.  в допросе
подозреваемого,  проводившегося 11 декабря 2006 г. дознавателем ОД ОВД
К.  по  уголовному  делу  N  237385,  указывая  на то, что адвокат Б.,
которого  она  якобы  никогда  не  видела,  в  ее  отсутствие подписал
протокол  допроса  подозреваемого,  как  якобы  проведенный с участием
адвоката  Б.,  заявительница  по  существу  ставит  вопрос о наличии в
действиях дознавателя и адвоката признаков уголовно наказуемых деяний.
     Если  версию  Т.,  изложенную  в ее жалобе и объяснениях, считать
обоснованной,  то  следует  признать, что указание в протоколе допроса
подозреваемого  от  11  декабря 2006 г. по уголовному делу N 237385 на
участие  в  производстве  допроса  адвоката  Б.,  а  равно  подписание
адвокатом  Б.  этого  протокола  могло  быть  осуществлено  только при

    

Страницы: 1  2  



Печать
2003 - 2020 © НДП "Альянс Медиа"
Рейтинг@Mail.ru