ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО
www.businesspravo.ru
    
                    ОБЗОР ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ

                                ПИСЬМО

                  СОВЕТ АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ Г. МОСКВЫ

                         13 сентября 2007 г.


                                 (Д)


                             (Извлечение)

     ...5.  Адвокат  обязан  не  только исполнять требования закона об
обязательном   участии   защитника  в  уголовном  судопроизводстве  по
назначению   органов  дознания,  органов  предварительного  следствия,
прокурора  или суда, но и исполнять решения органов адвокатской палаты
субъекта   Российской   Федерации,  устанавливающих  порядок  оказания
подобной юридической помощи.
     ...9 февраля 2007 г. Т. обратилась в Адвокатскую палату г. Москвы
с  жалобой,  в  которой указала, что в настоящее время в отношении нее
рассматривается уголовное дело по обвинению в совершении преступления,
предусмотренного  ст.  325  УК  РФ;  во  время  расследования  данного
уголовного  дела  она  не  пользовалась  услугами адвоката и не желала
этого,  а  когда  стала  знакомиться с материалами уголовного дела, то
узнала,  что  в  деле  принимал  участие адвокат адвокатского бюро Б.,
который  якобы присутствовал при допросе Т. в качестве подозреваемого,
о  чем  свидетельствовали подписи адвоката в протоколе; однако данного
адвоката  Т.  никогда  не  видела,  о  чем  она  написала  в протоколе
ознакомления  с материалами уголовного дела, после этого ее стал часто
вызывать  дознаватель  под  предлогом  вручения обвинительного акта, и
когда  Т. пришла, то дознаватель познакомил ее с адвокатом Б., который
в  этот  раз  впервые  увидел Т.; она спросила Б., зачем он подписывал
протоколы,  на  что  последний ответил, что его обманул дознаватель и,
поверив  ему,  он подписал протоколы. Заявительница просит рассмотреть
жалобу и принять меры к адвокату Б.
     ...Выслушав   объяснения   заявителя   Т.,  адвоката  Б.,  изучив
письменные  материалы  дисциплинарного  производства,  обсудив  доводы
жалобы  Т.,  квалификационная  комиссия,  проведя голосование именными
бюллетенями, пришла к следующим выводам.
     Адвокат  при  осуществлении  профессиональной деятельности обязан
честно,  разумно  и добросовестно отстаивать права и законные интересы
доверителей   всеми   не   запрещенными  законодательством  Российской
Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката
и  исполнять  решения  органов  адвокатской палаты субъекта Российской
Федерации,  принятые  в  пределах их компетенции. За неисполнение либо
ненадлежащее    исполнение    своих    обязанностей    адвокат   несет
ответственность,  предусмотренную  Федеральным законом "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в Российской Федерации" (подп. 1 и 4 п. 1
ст. 7; п. 2 ст. 7 названного Закона).
     Статус   адвоката   может   быть   прекращен  по  решению  совета
адвокатской  палаты  субъекта  Российской  Федерации,  в  региональный
реестр  которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения
квалификационной комиссии при:
     1)  неисполнении  или  ненадлежащем  исполнении  адвокатом  своих
профессиональных обязанностей перед доверителем;
     2)   нарушении  адвокатом  норм  Кодекса  профессиональной  этики
адвоката;
     3)  неисполнении  или  ненадлежащем  исполнении адвокатом решений
органов  адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции (подп.
1-3  п.  2  ст.  17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации").
     Согласно  подп.  2 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации"  адвокат обязан
исполнять   требования  закона  об  обязательном  участии  адвоката  в
качестве  защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов
дознания,  органов  предварительного  следствия, прокурора или суда, а
также  оказывать  юридическую  помощь  гражданам  Российской Федерации
бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
     Однако   данная   обязанность  должна  исполняться  адвокатом  не
произвольно  и  не  по произвольному желанию органов дознания, органов
предварительного   следствия,   прокурора   или  суда,  а  в  порядке,
определенном действующим законодательством.
     Адвокатской  деятельностью является квалифицированная юридическая
помощь,  оказываемая  на  профессиональной  основе лицами, получившими
статус  адвоката  в  порядке,  установленном  Федеральным  законом "Об
адвокатской   деятельности   и  адвокатуре  в  Российской  Федерации",
физическим  и  юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав,
свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст.
1 названного Закона).
     Исполнение  адвокатом  требования  закона об обязательном участии
адвоката   в   качестве  защитника  в  уголовном  судопроизводстве  по
назначению   органов  дознания,  органов  предварительного  следствия,
прокурора или суда является проявлением конституционной гарантии права
каждого на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе
в   случаях,   предусмотренных   законом,   бесплатно;  права  каждого
задержанного,   заключенного  под  стражу,  обвиняемого  в  совершении
преступления  пользоваться  помощью  адвоката  (защитника)  с  момента
соответственно  задержания,  заключения  под  стражу  или предъявления
обвинения (ст. 48 Конституции РФ).
     При   этом  порядок  участия  адвоката  в  качестве  защитника  в
уголовном  судопроизводстве  по  назначению  органов дознания, органов
предварительного  следствия, прокурора или суда имеет две составляющие
-   процессуальную   (регламентированную  УПК  РФ)  и  организационную
(регламентированную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации").
     Согласно   названному   Федеральному  закону  адвокатская  палата
субъекта   Российской   Федерации   создается  в  том  числе  в  целях
обеспечения   оказания   квалифицированной   юридической   помощи,  ее
доступности   для   населения  на  всей  территории  данного  субъекта
Российской  Федерации,  организации  юридической  помощи,  оказываемой
гражданам  Российской  Федерации  бесплатно,  контроля  за соблюдением
адвокатами  Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 4 ст. 29); при
этом Совет адвокатской палаты "определяет порядок оказания юридической
помощи  адвокатами,  участвующими  в  качестве  защитников в уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного  следствия,  прокурора или суда; доводит этот порядок
до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнение
адвокатами" (подп. 5 п. 3 ст. 31).
     Адвокат   обязан   не   только  исполнять  требования  закона  об
обязательном участии в качестве защитника в уголовном судопроизводстве
по  назначению  органов  дознания, органов предварительного следствия,
прокурора  или суда, но и исполнять решения органов адвокатской палаты
субъекта  Российской  Федерации,  принятые  в  пределах их компетенции
(подп. 2, 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона).
     В  городе  Москве порядок оказания юридической помощи адвокатами,
участвующими  в  качестве  защитников  в уголовном судопроизводстве по
назначению   органов  дознания,  органов  предварительного  следствия,
прокурора  или  суда,  определен  решениями  Совета Адвокатской палаты
города Москвы N 1 от 16 декабря 2002 г. "О порядке участия адвокатов в
качестве  защитников  в  уголовном  судопроизводстве по назначению и о
порядке  оказания  гражданам  Российской  Федерации юридической помощи
бесплатно"  и N 8 от 25 марта 2004 г. "Об определении порядка оказания
юридической  помощи  адвокатами,  участвующими в качестве защитников в
уголовном  судопроизводстве  по  назначению"  и  доведен  до  сведения
соответствующих государственных органов и адвокатов путем публикации в
официальном  издании  Адвокатской  палаты  города  Москвы  - "Вестнике
Адвокатской  палаты  г.  Москвы"  (2003.  Выпуск  N 1. С. 10-12; 2004.
Выпуски  N 3, 4 (5, 6). С. 16-18. Выпуски N 11, 12 (13, 14). С. 28-30,
35-37).
     В  частности,  в  п.  1  решения Совета Адвокатской палаты города
Москвы  N  8  от  25  марта  2004  г. "Об определении порядка оказания
юридической  помощи  адвокатами,  участвующими в качестве защитников в
уголовном   судопроизводстве   по  назначению"  разъяснено,  что  "При
отсутствии   соглашения   об   оказании  юридической  помощи  у  лица,
привлеченного  к  уголовной  ответственности,  нет права на назначение
выбранного  им  адвоката.  Запрос  об  оказании  юридической помощи по
назначению  направляется  не  конкретному  адвокату,  а  в адвокатское
образование,  которое  выделяет  адвоката  в порядке очередности и при
незанятости в делах по соглашению".
     Адвокат  Б.  пояснил,  что  11 декабря 2007 г., когда он принимал
участие   в  предварительном  дознании  по  уголовному  делу,  к  нему
обратился  дознаватель  ОВД  г.  Москвы  К. и попросил поучаствовать в
допросе Т., так как у нее нет адвоката по соглашению; адвокат дал свое
согласие,  и дознаватель вынес постановление о привлечении адвоката Б.
по  уголовному  делу  в  отношении  Т.,  на основании которого адвокат
выписал ордер N 281 от 11 декабря 2006 г. в порядке ст. 51 УПК РФ.
     Из   представленного  адвокатом  Б.  постановления  о  назначении
адвоката  от  11  декабря  2006 г., вынесенного дознавателем ОД ОВД г.
Москвы  К.  по  уголовному  делу  N  237385, следует, что дознаватель,
руководствуясь  ч. 3 ст. 51 УПК РФ, постановил назначить защитником Т.
адвоката Б.
     Между тем Совет Адвокатской палаты г. Москвы, действуя в пределах
своих  полномочий,  определенных  Федеральным  законом "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации", разъяснил, что
"запрос  об  оказании юридической помощи по назначению направляется не
конкретному  адвокату,  а  в адвокатское образование, которое выделяет
адвоката  в  порядке  очередности"  (п.  1  решения Совета Адвокатской
палаты  города  Москвы N 8 от 25 марта 2004 г. "Об определении порядка
оказания   юридической  помощи  адвокатами,  участвующими  в  качестве
защитников в уголовном судопроизводстве по назначению").
     Как  усматривается  из  объяснений  адвоката  Б.,  дознаватель К.
обратился  с  запросом  об оказании юридической помощи по назначению к
нему  лично,  а  не  в  адвокатское бюро, а постановление о назначении
защитником  подозреваемой  Т.  конкретного  адвоката  - Б. вынес после
того, как названный адвокат дал свое согласие участвовать в допросе Т.
     Квалификационная  комиссия  считает,  что  когда  к  адвокату Б.,
осуществлявшему в ОД ОВД г. Москвы защиту подозреваемого (обвиняемого)
по  одному  уголовному  делу,  обратился  дознаватель К. с просьбой по
другому уголовному делу "поучаствовать в допросе Т., так как у нее нет
адвоката по соглашению", адвокат был обязан не "давать свое согласие",
а   разъяснить   дознавателю   порядок   оказания  юридической  помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного следствия, прокурора или суда, определенный решениями
Совета Адвокатской палаты города Москвы.
     Вместо  этого адвокат Б. в нарушение порядка оказания юридической
помощи  адвокатами,  участвующими  в  качестве  защитников в уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного   следствия,   прокурора   или   суда,  определенного
решениями Совета Адвокатской палаты города Москвы, "дал свое согласие"
на  участие в допросе Т. в качестве подозреваемой в порядке ст. 50, 51
УПК  РФ (по назначению), хотя имел право принимать такую защиту только
будучи выделенным для этой цели адвокатским образованием - адвокатским
бюро по запросу, направленному в это бюро, а не конкретному адвокату.
     Адвокат  Б.  пояснил,  что  постановление  о  назначении адвоката
дознаватель  вынес  после  того,  как  адвокат Б. дал свое согласие на
участие  в  допросе  Т.  в качестве подозреваемой. Однако даже если бы
дознаватель вынес такое постановление без учета мнения адвоката Б., то
последний  все  равно не имел права принимать поручение на защиту Т. в
порядке  ст.  50,  51 УПК РФ (по назначению), поскольку адвокат обязан
исполнять  решения  органов  адвокатской  палаты  субъекта  Российской
Федерации,  принятые  в пределах их компетенции. Поскольку определение
порядка   оказания   юридической  помощи  адвокатами,  участвующими  в
качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов
дознания,  органов  предварительного  следствия,  прокурора  или  суда
отнесено   к  компетенции  Совета  Адвокатской  палаты  города  Москвы
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  (подп.  5  п.  3  ст. 31), то соблюдать данный
порядок, определенный решениями Совета N 1 от 16 декабря 2002 г. и N 8
от 25 марта 2004 г., был обязан не только адвокат, но и дознаватель ОД
ОВД.
     Однако  квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы не
уполномочена давать правовую оценку действиям дознавателей, но в то же
время  именно ей законодателем предоставлено право выносить заключение
о  наличии  или  об  отсутствии  в  действиях  (бездействии)  адвоката
нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении
или  ненадлежащем  исполнении  им  своих  обязанностей  (п.  7  ст. 33
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской Федерации").
     Изложенное  приводит квалификационную комиссию к заключению, что,
приняв  11  декабря  2006  г.  поручение на защиту подозреваемой Т. по
уголовному делу N 237385, находившемуся в производстве отдела дознания
ОВД,   адвокат   Б.   нарушил   порядок  оказания  юридической  помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве    по    назначению    органов    дознания,   органов
предварительного следствия, прокурора или суда, определенный решениями
Совета  Адвокатской  палаты города Москвы N 1 от 16 декабря 2002 г. "О
порядке   участия   адвокатов   в   качестве  защитников  в  уголовном
судопроизводстве   по   назначению  и  о  порядке  оказания  гражданам
Российской  Федерации  юридической помощи бесплатно" и N 8 от 25 марта
2004   г.   "Об   определении   порядка  оказания  юридической  помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве  по  назначению", то есть вопреки возложенной на него
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской   Федерации"   обязанности   не  исполнил  решения  органов
адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, принятого в пределах
их компетенции.
     Описывая  свое  участие  в допросе Т. в качестве подозреваемой 11
декабря  2006  г.,  адвокат Б. пояснил, что Т. опоздала к назначенному
времени,  а  адвокат  в  это  время участвовал в другом деле; когда Т.
появилась,  ее стали допрашивать, а адвокат Б. периодически выходил из
кабинета для консультации с начальником дознания ОВД по другому делу.
     Таким  образом,  адвокат  Б.  признал,  что в период производства
допроса  Т.  в  качестве  подозреваемой  он  не находился непрерывно в
кабинете, где производился допрос, а "периодически выходил из кабинета
для консультации с начальником дознания ОВД по другому делу".
     В   соответствии  с  п.  5  ч.  1  ст.  53  УПК  РФ  защитник  не
присутствует,   а   участвует   в  допросе  подозреваемого.  При  этом
"Защитник, участвующий в производстве следственного действия, в рамках
оказания  юридической  помощи  своему подзащитному вправе давать ему в
присутствии  следователя  краткие  консультации, задавать с разрешения
следователя  вопросы  допрашиваемым лицам, делать письменные замечания
по   поводу   правильности  и  полноты  записей  в  протоколе  данного
следственного действия" (ч. 2 ст. 53 УПК РФ).
     Квалификационная  комиссия  считает,  что  такая  форма  оказания
адвокатом  юридической  помощи  подозреваемому  во  время допроса, как
эпизодическое   присутствие  в  кабинете,  где  происходит  допрос,  и
проведение во время допроса подозреваемого по одному делу консультаций
с  начальником  дознания  ОВД  по  другому  делу  (еще  и за пределами
кабинета,   где  происходил  допрос),  не  соответствует  предписаниям
законодательства,  свидетельствует  о  ненадлежащем (недобросовестном)
исполнении   адвокатом   своих   профессиональных  обязанностей  перед
доверителем,  то  есть  о  нарушении  адвокатом  Б. подп. 1 п. 1 ст. 7
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской Федерации".
     Из  жалобы  Т.  и  объяснений,  данных  ею  в заседании комиссии,
следует,  что,  оспаривая  сам  факт  участия  адвоката  Б.  в допросе
подозреваемого,  проводившегося 11 декабря 2006 г. дознавателем ОД ОВД
К.  по  уголовному  делу  N  237385,  указывая  на то, что адвокат Б.,
которого  она  якобы  никогда  не  видела,  в  ее  отсутствие подписал
протокол  допроса  подозреваемого  как  якобы  проведенный  с участием
адвоката  Б.,  заявительница  по  существу  ставит  вопрос о наличии в
действиях дознавателя и адвоката признаков уголовно наказуемых деяний.
     Если  версию  Т.,  изложенную  в ее жалобе и объяснениях, считать
обоснованной,  то  следует  признать, что указание в протоколе допроса
подозреваемого  от  11  декабря 2006 г. по уголовному делу N 237385 на
участие  в  производстве  допроса  адвоката  Б.,  а  равно  подписание
адвокатом  Б.  этого  протокола  могло  быть  осуществлено  только при
наличии  договоренности  между  соответствующим  должностным  лицом  и
адвокатом,   однако   установление  в  действиях  адвокатов  признаков
уголовно  наказуемых  деяний  не  входит  в компетенцию дисциплинарных
органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.
     На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального
закона   "Об   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской
Федерации"  и  подп.  1  п.  9  ст.  23 Кодекса профессиональной этики
адвоката,  квалификационная  комиссия Адвокатской палаты города Москвы
выносит заключение:
     - о  неисполнении адвокатом Б. решений органов адвокатской палаты
субъекта  Российской Федерации, принятых в пределах его компетенции, а
именно  п. 1 решения Совета Адвокатской палаты города Москвы N 8 от 25
марта  2004  г.  "Об  определении  порядка оказания юридической помощи
адвокатами,   участвующими   в   качестве   защитников   в   уголовном
судопроизводстве по назначению";
     - о  ненадлежащем  исполнении адвокатом Б. своих профессиональных
обязанностей  перед доверителем Т. по уголовному делу, находившемуся в
производстве ОД ОВД по С. району г. Москвы, выразившемся в том, что 11
декабря  2006 г., приняв на себя в порядке ст. 51 УПК РФ защиту Т. без
ордера,   выдаваемого   адвокатским   образованием,   не  беседовал  с
подзащитной  наедине,  не  выяснил  ее  позицию  по делу, эпизодически
присутствовал в кабинете, где происходил допрос, во время допроса Т. в
качестве   подозреваемой   "периодически   выходил   из  кабинета  для
консультации с начальником дознания ОВД С. по другому делу".
     Решением Совета адвокату Б. объявлено дисциплинарное взыскание.

     6.  Для вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника
требуется  предъявить  суду  удостоверение  адвоката  и ордер, который
должен   быть   оформлен   и  содержать  реквизиты  в  соответствии  с
требованиями  приказа Министра юстиции Российской Федерации N 217 от 8
августа 2002 г. "Об утверждении формы ордера".
     ...Мировой  судья  судебного  участка  района  М.  г.  Москвы  Б.
обратилась  в Адвокатскую палату г. Москвы с сообщением, указав в нем,
что  в  производстве  суда  находится  уголовное  дело в отношении С.,
обвиняемого по ст. 119 УК РФ; по данному уголовному делу были отложены
два  судебных заседания в связи с тем, что: 14 марта 2007 г. явившийся
по заявлению подсудимого в качестве защитника адвокат Н. не представил
удостоверения  адвоката  и  ордера,  20  марта  2007 г. представленный
адвокатом  Н.  ордер был без печати (при этом Н. ссылался "на какое-то
действующее законодательство без ссылки на соответствующие нормативные
акты", а "после того как ему было сделано замечание, Н., закрыв руками
лицо, хохотал"). Заявитель считает, что 14 и 20 марта 2007 г. судебные
заседания  были  отложены  по  вине  адвоката  Н.,  поведение которого
заявитель  считает  недопустимым  (ненадлежащим)  и  просит  принять в
отношении адвоката соответствующие меры.
     5   апреля  2007  г.  президент  Адвокатской  палаты  г.  Москвы,
руководствуясь ст. 31 Федерального закона "Об адвокатской деятельности
и   адвокатуре   в   Российской  Федерации",  возбудил  дисциплинарное
производство  в  отношении  адвоката Н. (распоряжение N 65), материалы
которого    направил   на   рассмотрение   квалификационной   комиссии
Адвокатской палаты г. Москвы.
     ...Выслушав  объяснения  адвоката Н., изучив письменные материалы
дисциплинарного  производства, обсудив доводы сообщения мирового судьи
судебного  участка  района М. г. Москвы Б., квалификационная комиссия,
проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.
     20 марта 2007 г. адвокатом Н. было принято поручение на защиту по
соглашению  (заключенному  с  доверителем  в  устной форме) в судебном
участке района М. г. Москвы С., обвиняемого в совершении преступления,
предусмотренного  ст.  119 УК РФ. Явившись 20 марта 2007 г. в судебное
заседание,  адвокат  Н.,  осуществляющий  адвокатскую  деятельность  в
адвокатском  кабинете,  через секретаря судебного заседания представил
мировому  судье  Б.  ордер  N  21 на защиту С., на этом ордере не было
печати  адвокатского  кабинета. Рассмотрев заявление подсудимого С. об
определении  полномочий  защитника подсудимого - адвоката Н. и допуска
его  к  участию  в  данном  уголовном  деле, мировой судья постановил:
адвоката  Н. к участию в процессе в качестве защитника не привлекать в
связи  с  тем,  что в ордере, представленном адвокатом Н., отсутствует
печать;  судебное  разбирательство  отложить  на  6  апреля  2007  г.,
предоставить подсудимому защитника в порядке ст. 51 УПК РФ.
     Конституция   РФ   гарантирует   каждому   "право   на  получение
квалифицированной  юридической помощи", устанавливает, что "в случаях,
предусмотренных  законом, юридическая помощь оказывается бесплатно", а
"каждый  задержанный,  заключенный под стражу, обвиняемый в совершении
преступления  имеет  право пользоваться помощью адвоката (защитника) с
момента   соответственно   задержания,   заключения   под  стражу  или
предъявления обвинения" (ст. 48).
     Как  следует  из  постановления  Конституционного  Суда  РФ от 28
января  1997  г. N 2-П, закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции
РФ  право  пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из
проявлений  более  общего права, гарантированного статьей 48 (часть 1)
Конституции    РФ    каждому    человеку,   -   права   на   получение
квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения части 2 статьи
48 Конституции Российской Федерации не могут быть истолкованы в отрыве
и  без  учета  положений  части  1 этой же статьи. Гарантируя право на
получение  именно  квалифицированной  юридической помощи, государство,
во-первых,    обеспечивает    условия,    способствующие    подготовке
квалифицированных  юристов  для  оказания  гражданам  различных  видов
юридической  помощи,  в  том  числе  в  уголовном судопроизводстве, и,
во-вторых,  устанавливает с этой целью определенные профессиональные и
иные     квалификационные     требования    и    критерии.    Критерии
квалифицированной  юридической  помощи  в  уголовном  судопроизводстве
исходя   из  необходимости  обеспечения  принципа  состязательности  и
равноправия  сторон,  закрепленного в статье 123 (часть 3) Конституции
РФ,   законодатель  устанавливает  путем  определения  соответствующих
условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников.
     В   законодательстве  об  адвокатуре  формулируются  определенные
профессиональные   требования  к  адвокатам,  призванные  обеспечивать
квалифицированный характер оказываемой ими юридической помощи с учетом
высокой  значимости  для  личности  и  общества  в целом принимаемых в
уголовном  судопроизводстве  решений (см. пп. 2-4 мотивировочной части
названного постановления Конституционного Суда РФ).
     Таким  образом,  наличие института адвокатуры рассматривается как
государственная  гарантия  конституционного права на квалифицированную
юридическую помощь.
     "Защитник   -  лицо,  осуществляющее  в  установленном  настоящим
Кодексом  порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и
оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу"
(ч. 1 ст. 49 УПК РФ).
     В качестве защитников допускаются адвокаты (ч. 2 ст. 49 УПК РФ).
     Полномочия адвоката, участвующего в качестве защитника доверителя
в   уголовном   судопроизводстве,   регламентируются   соответствующим
процессуальным  законодательством  Российской  Федерации.  В  случаях,
предусмотренных  федеральным  законом,  адвокат  должен иметь ордер на
исполнение    поручения,    выдаваемый   соответствующим   адвокатским
образованием  (пп.  1,  2  ст.  6  Федерального закона "Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
     Адвокат  допускается  к  участию  в  уголовном  деле  в  качестве
защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера (ч. 4 ст. 49
УПК РФ).
     Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции (п. 2 ст. 6
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской Федерации").
     Во   исполнение  названного  предписания  Федерального  закона  8
августа 2002 г. издан приказ Министра юстиции РФ N 217 "Об утверждении
формы ордера", которым утверждена форма ордера, приложенная к приказу.
     10   декабря   2003  г.  Совет  Федеральной  палаты  РФ  утвердил
Методические  рекомендации  о  порядке изготовления, хранения и выдачи
адвокатам  ордеров,  в  приложении  к которым помещен названный приказ
Министра  юстиции РФ (Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2004. N
1 (4). С. 27-30; 2005. N 4 (10). С. 84-87).
     Таким     образом,     совокупность     положений     российского
законодательства, регламентирующих порядок участия адвоката в качестве
защитника  в  уголовном  судопроизводстве,  приводит  квалификационную
комиссию  к  выводу  о  том,  что  для  вступления  в уголовное дело в
качестве   защитника  адвокат  обязан  предъявить  суду  удостоверение
адвоката  и  ордер  на  защиту  подсудимого, форма которого утверждена
приказом  Министра юстиции N 217 от 8 августа 2002 г. При этом наличие
на ордере печати является его необходимым атрибутом, свидетельствующим
о   законности  выдачи  адвокату  ордера  соответствующим  адвокатским
образованием.
     Адвокат  Н.  не  отрицает,  что  ему  известны  приведенные  выше
положения  российского  законодательства,  в  том  числе  и содержание
приказа  Министра  юстиции  N  217  от 8 августа 2002 г. Также адвокат
пояснил,  что  имеющуюся  на утвержденной приказом форме бланка ордера
аббревиатуру  "М.П."  он  расшифровывает  как "Место печати". При этом
адвокат  считает,  что  исходя  из Федерального закона "Об адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации" он, осуществляя
адвокатскую  деятельность  в  адвокатском кабинете, может не иметь (не
обязан иметь) печати.
     В  этой  связи  квалификационная комиссия отмечает, что поскольку
для   вступления  адвоката  в  уголовное  дело  в  качестве  защитника
требуется предъявить суду удостоверение адвоката и ордер, неотъемлемым
атрибутом   которого  является  печать  выдавшего  ордер  адвокатского
образования,  то адвокат Н. был обязан, приняв поручение на защиту С.,
20  марта  2007  г. предъявить мировому судье удостоверение адвоката и
ордер,   оформленный   в   соответствии  с  требованиями  действующего
законодательства,  то  есть  в том числе и имеющий печать адвокатского
образования - адвокатского кабинета.
     Как  усматривается  из  протокола судебного заседания от 20 марта
2007  г. по уголовному делу N 1-21/07 в отношении С. именно отсутствие
на  предъявленном  адвокатом  Н.  суду ордере N 21 печати адвокатского
образования  явилось  причиной  отказа  в допуске адвоката к участию в
деле  и  повлекло отложение судебного разбирательства на иную дату, то
есть  фактически  отсутствие  печати  на ордере явилось причиной срыва
судебного заседания 20 марта 2007 г.
     Адвокат  при  осуществлении  профессиональной деятельности обязан
честно,  разумно,  добросовестно,  квалифицированно,  принципиально  и
своевременно   исполнять  обязанности,  отстаивать  права  и  законные
интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской
Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката
(подп.  1  и  4  п.  1  ст.  7  Федерального  закона  "Об  адвокатской
деятельности  и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1 ст. 8 Кодекса
профессиональной  этики  адвоката).  За неисполнение либо ненадлежащее
исполнение   своих   обязанностей   адвокат   несет   ответственность,
предусмотренную  Федеральным  законом  "Об  адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации" (п. 2 ст. 7 названного Закона).
     Участвуя  или  присутствуя  на  судопроизводстве,  адвокат должен
соблюдать  нормы  соответствующего  процессуального  законодательства,
проявлять  уважение к суду (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики
адвоката).
     Предъявление  адвокатом  Н.  20  марта  2007 г. мировому судье Б.
ордера  N  21  на защиту С., на котором отсутствовала печать выдавшего
ордер   адвокатского  образования  (адвокатского  кабинета),  то  есть
оформленного с нарушением закона и потому недействительного, повлекшее
срыв   судебного   заседания,   квалификационная   комиссия   признает
нарушением   норм   законодательства  об  адвокатской  деятельности  и
адвокатуре  (пп.  1,  2  ст.  6  Федерального  закона  "Об адвокатской
деятельности   и   адвокатуре   в  Российской  Федерации")  и  Кодекса
профессиональной  этики  адвоката, а именно его ст. 12 ч. 1 (нарушение
адвокатом,   участвующим   или   присутствующим  на  судопроизводстве,
обязанностей    соблюдать   нормы   соответствующего   процессуального
законодательства и проявлять уважение к суду).
     В  сообщении  заявителя указывается, что 14 марта 2007 г. адвокат
Н.  явился  в  судебное заседание для осуществления защиты подсудимого
С.,   не   имея   ни   удостоверения   адвоката,   ни  ордера;  данные
обстоятельства   отражены   и  в  протоколе  судебного  заседания.  Из
представленных  квалификационной  комиссии  доказательств - объяснений
адвоката  Н.  и ксерокопии ордера N 21 от 20 марта 2007 г. не следует,
что  по  состоянию  на  14  марта 2007 г. между С. и адвокатом Н. было
заключено  соглашение  об  оказании юридической помощи - защите в суде
первой  инстанции.  При  отсутствии соглашения об оказании юридической
помощи  адвокат Н. не мог предъявить суду ордер, так как отсутствовало
объективное  основание для его выдачи (соглашение). В то же время суд,
считая,  что подсудимый С. не обеспечен помощью защитника, был вправе,
руководствуясь  ст.  50  УПК РФ в том числе принять меры по назначению
защитника,  что  он  и  сделал 20 марта 2007 г. при решении вопроса об
отложении судебного разбирательства на 6 апреля 2007 г.
     Согласно  пп.  1, 2, 4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской
деятельности   и   адвокатуре  в  Российской  Федерации"  "адвокатская
деятельность  осуществляется  на  основе  соглашения между адвокатом и
доверителем",   "соглашение   представляет  собой  гражданско-правовой
договор,  заключаемый  в  простой письменной форме между доверителем и
адвокатом   (адвокатами),   на   оказание  юридической  помощи  самому
доверителю   или   назначенному  им  лицу",  "существенными  условиями
соглашения  являются:  1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего
(принявших)  исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных),
а  также  на  его  (их)  принадлежность  к  адвокатскому образованию и
адвокатской   палате;   2)   предмет  поручения;  3)  условия  выплаты
доверителем  вознаграждения  за  оказываемую  юридическую  помощь;  4)
порядок  и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных
с исполнением поручения; 5) размер и характер ответственности адвоката
(адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения".
     Адвокат  Н.  пояснил,  что соглашение с С. на оказание последнему
юридической  помощи  (защита в суде первой инстанции) было заключено в
устной форме.
     Квалификационная  комиссия  обращает  внимание адвоката Н. на то,
что   надлежащее   исполнение   адвокатом   своих  обязанностей  перед
доверителем  предполагает  не только оказание ему (или назначенному им
лицу) квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных
правоотношений с доверителем в строгом соответствии с законом.
     Однако   в   рамках   настоящего   дисциплинарного   производства
квалификационная  комиссия не вправе давать юридически значимую оценку
факту  заключения  адвокатом Н. соглашения с С. на оказание последнему
юридической  помощи  (защита  в суде первой инстанции) в устной форме,
поскольку  в  силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката
"разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и
тех оснований, которые изложены в... сообщении", "изменение предмета и
(или) основания... сообщения не допускается".
     На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального
закона   "Об   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской
Федерации"  и  подп.  1,  2 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики
адвоката,  квалификационная  комиссия Адвокатской палаты города Москвы
выносит заключение:
     о   нарушении  адвокатом  Н.  при  обстоятельствах,  описанных  в
сообщении мирового судьи судебного участка района М. г. Москвы Б., пп.
1,  2  ст.  6  Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и
адвокатуре   в   Российской   Федерации"   и   ч.  1  ст.  12  Кодекса
профессиональной   этики   адвоката   ("участвуя  или  присутствуя  на
судопроизводстве,  адвокат  должен  соблюдать  нормы  соответствующего
процессуального  законодательства,  проявлять  уважение  к  суду")  по
эпизоду представления суду 20 марта 2007 г. в подтверждение полномочий
на  защиту  подсудимого С. ордера N 21 от 20 марта 2007 г., на котором
отсутствовала    печать   выдавшего   его   адвокатского   образования
(адвокатского кабинета);
     о   необходимости   прекращения  дисциплинарного  производства  в
отношении  адвоката  Н.  в  части  действий  (бездействия)  в судебном
заседании  по  уголовному  делу  в  отношении  С.  14  марта  2007 г.,
описанных  в  сообщении  мирового судьи судебного участка района М. г.
Москвы  Б.,  вследствие  отсутствия в этих его действиях (бездействии)
нарушения   норм   законодательства   об  адвокатской  деятельности  и
адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.
     Совет согласился с мнением квалификационной комиссии.
     Адвокату Н. объявлено дисциплинарное взыскание.

     7.  Адвокат  не  вправе  занимать  по  делу  позицию вопреки воле
доверителя,  за  исключением  случаев, когда адвокат убежден в наличии
самооговора доверителя.
     ...12 марта 2007 г. Ф. обратился в Адвокатскую палату г. Москвы с
жалобой  на  действия  адвоката  М.,  который  6  марта 2007 г. принял
поручение  об оказании Ф. (являющемуся адвокатом) юридической помощи в
виде   защиты   в  ходе  рассмотрения  З.  районным  судом  г.  Москвы
представления  и.о.  З.  межрайонного  прокурора  ЦАО г. Москвы о даче
заключения  о  наличии в действиях адвоката Ф. признаков преступления,
предусмотренного  ст.  33,  ч. 5, 30, ч. 3, 159, ч. 4 УК РФ; заявитель
просит  обратить  внимание  на  следующие  обстоятельства:  адвокат М.
участвовал  в  рассмотрении представления в порядке ст. 51 УПК РФ, при
этом  он  пояснил,  что  для  осуществления  защиты  Ф. его пригласили
"какие-то   люди   из   джипа,  наверное,  родственники  или  знакомые
подзащитного",  однако соглашения с этими людьми он не заключал; перед
судебным  заседанием  адвокат  М.  не  знакомился  с материалами дела,
насчитывающими  более  250  листов,  не беседовал с Ф. для определения
позиции  и  линии защиты, ходатайствовать о предоставлении времени для
ознакомления  с  материалами  дела  отказался,  в связи с чем пояснить
что-либо в судебном заседании, кроме фразы "я поддерживаю позицию Ф.",
не смог; когда Ф. настаивал на отложении судебного разбирательства для
вызова  избранного им защитника по соглашению, ордер которого имелся в
деле,  извещенного ранее о дате слушания 14 марта 2007 г., и на отказе
от  "приглашенного людьми из джипа" адвоката М., последний публично не
согласился  с  позицией  Ф.,  оставив  разрешение  этого  вопроса  "на
усмотрение  суда".  Заявитель просит рассмотреть вопрос о соответствии
указанных  действий  адвоката  М.  Федеральному закону "Об адвокатской
деятельности   и   адвокатуре   в   Российской  Федерации"  и  Кодексу
профессиональной этики адвоката.
     23   марта  2007  г.  президент  Адвокатской  палаты  г.  Москвы,
руководствуясь ст. 31 Федерального закона "Об адвокатской деятельности
и   адвокатуре   в   Российской  Федерации",  возбудил  дисциплинарное
производство  в  отношении  адвоката М. (распоряжение N 41), материалы
которого    направил   на   рассмотрение   квалификационной   комиссии
Адвокатской палаты г. Москвы.
     ...Выслушав  объяснения представителя заявителя Ф. - адвоката К.,
изучив  письменные  материалы  дисциплинарного  производства,  обсудив
доводы  жалобы  Ф.,  квалификационная  комиссия,  проведя  голосование
именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.
     ...И.о.  З.  межрайонного  прокурора ЦАО г. Москвы Ф. обратился в
суд  с  представлением  о  даче заключения о наличии либо отсутствии в
действиях адвоката Ф. признаков состава преступления, предусмотренного
ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.
     Как указано в кассационной жалобе защитника Ф. - адвоката А., "по
поступлении  в  З. районный суд г. Москвы представления прокурора Ф. в
суд  был  представлен  ордер,  подтверждающий заключение соглашения на
свою  защиту в судебном заседании с адвокатом А. Впоследствии судом на
14  марта  2007  г. была назначена дата судебного заседания, в котором
должно было рассматриваться представление прокурора. В связи с этим на
имя  Ф. была выписана повестка, корешок которой с подписью о получении
хранится  в материалах дела. На обложке дела также имеется запись, что
судебное  заседание было назначено именно на 14 марта 2007 г. Несмотря
на  это,  Ф.  6  марта  2007  г.  примерно в 17 час. был принудительно
препровожден  от  здания  арбитражного суда, где участвовал в судебном
заседании  по  ООО  "М.", в З. межрайонную прокуратуру, а затем - в З.
суд...   В   материалах   дела  имеются  два  рапорта  следователя  З.
межрайонной прокуратуры А. от 6 марта 2007 г. об уведомлении в 17 час.
15  мин.  адвоката  А.  В.Ф.  (а  не  А.  П.В.  - примеч. комиссии) по
телефону...  о  необходимости  явки в суд. В одном рапорте не указано,
когда 6 марта 2007 г. адвокату А. необходимо прибыть в суд, в другом -
указано о необходимости прибыть в течение одного часа".
     Из протокола судебного заседания З. районного суда г. Москвы от 6
марта   2007   г.  по  рассмотрению  представления  прокурора  о  даче
заключения о наличии либо отсутствии в действиях адвоката Ф. признаков
состава преступления усматривается, что:
     - судебное заседание было открыто в 20.00;
     - в  судебное  заседание  явились  Ф.,  прокурор И., защитник М.,
предъявивший удостоверение N 8475 и ордер N 078;
     - после   разъяснения   председательствующим  сторонам  их  права
заявлять  отвод  составу  суда  в  соответствии  с  главой 9 УПК РФ Ф.
заявил:  "Судье  и  государственному  обвинителю  у  меня отводов нет,
однако  хочу пояснить, что перед судебным заседанием появился адвокат,
который  в  данный момент находится в судебном заседании, представился
по имени, отчеству, при этом пояснил, что он назначен по статье 51 УПК
РФ.  Со  следователем  адвокат  не беседовал, с материалами дела он не
знаком,   данный  адвокат  мне  не  знаком,  полномочий  у  него  нет,
соглашение  я  с  ним  не  заключал, а ордер без соглашения выписан не
может   быть.   Сегодня  меня  задержали  и  доставили  сюда,  не  дав
возможности   подготовиться   к  судебному  заседанию  и  связаться  с
адвокатом, с которым у меня заключено соглашение";
     - после  этого  суд  довел  до  сведения  участников  процесса  о
поступившем  рапорте об извещении адвоката А. и пояснил, что поскольку
адвокат А. в судебное заседание не явился, то был вызван адвокат М.;
     - на  это  пояснение  Ф. заявил: "Я отказываюсь от услуг адвоката
М.,   прошу  пригласить  адвоката  А.,  с  которым  у  меня  заключено
соглашение. В соответствии с требованиями УПК РФ адвокат по ст. 51 УПК
РФ  назначается  в  случае,  если  адвокат по соглашению не является в
течение пяти дней";
     - при  обсуждении  судом  отказа  Ф.  от  адвоката  М. адвокат М.
заявил:  "На  усмотрение  суда"; государственный обвинитель заявил: "С
учетом  сведений,  которые  доведены  до участников процесса, с учетом
представленного рапорта обвинение полагает возможным оставить адвоката
М.".  Суд  постановил: "Отказать в принятии отказа Ф. от защитника М.,
поскольку  суд  считает,  что адвокат М. должен участвовать в судебном
заседании.  Адвокат  А.  был  извещен надлежащим образом, но в течение
более   трех   часов   в  судебное  заседание  не  явился".  (Обсуждая
впоследствии  данный  вопрос, в заключение суд указал: "Доводы Ф., что
нарушено его право на защиту, не могут быть приняты судом во внимание,
поскольку   судом  неоднократно  было  отложено  рассмотрение  данного
представления  как  по  ходатайству  его  защитника  А.  в связи с его
занятостью,  так  и  по  просьбе  Ф.  по  причине  болезни,  однако на
сегодняшний   день   какие-либо   оправдательные   документы  суду  не
представлены,  при  этом  адвокат А. был извещен о его явке в суд на 6
марта  2007 г., однако в судебное заседание не явился. Поскольку сроки
рассмотрения  представления  прокурора  ограничены  ст.  448 УПК РФ, в
связи  с чем был приглашен защитник в порядке ст. 51 УПК РФ. При таких
обстоятельствах суд не усматривает, что нарушено право Ф., который сам
к  тому  же  является профессиональным адвокатом, на защиту" - примеч.
комиссии);
     - в  процессе  заслушивания  судом  мнения участников процесса по
представлению  и.о.  З.  межрайонного  прокурора  ЦАО  г. Москвы Ф. Ф.
заявил:  "Прошу  в  удовлетворении  представления отказать, я исполнял
свои  обязанности в связи с профессиональной деятельностью, действовал
в   интересах   клиента   исходя  из  принципа  его  добросовестности,
представлял интересы общества. Я выиграл все арбитражные суды, считаю,
что  представление  прокурора направлено на препятствование исполнению
моих  обязанностей.  Кроме  того,  хищение было совершено в 2002 году,
когда  соглашение  со  мной  еще  заключено  не  было, а представление
прокурором  внесено  по невозбужденному уголовному делу. Также считаю,
что  нарушено мое право на защиту, поскольку мной заключено соглашение
с  адвокатом,  который  в  судебное  заседание не приглашен. Я заявляю
ходатайство об истребовании материалов уголовного дела N 14672 и прошу
приобщить   копии   постановлений   Федерального   арбитражного  суда,
фотокопии  материалов  арбитражных  дел.  Прошу  отложить рассмотрение
представления  для  того, чтобы я мог представить доказательства своей
непричастности";
     - при  обсуждении  судом  заявленного Ф. ходатайства о приобщении
документов  и  об  отложении  рассмотрения  представления  защитник М.
заявил:  "Поддерживаю";  государственный  обвинитель  полагал, что нет
необходимости  в  удовлетворении данного ходатайства, и суд постановил
отказать  в  ходатайстве в полном объеме (в заключении суда от 6 марта
2007 г. указано, что "защитник М., участвовавший в судебном заседании,
полагал,  что представление прокурора должно быть отклонено", однако в
протоколе  судебного  заседания  соответствующая  запись отсутствует -
примеч. комиссии);
     - затем   суд  удалился  для  принятия  решения  в  совещательную
комнату,  по  выходе  из  которой  огласил  заключение  о  том,  что в
действиях  адвоката  Ф.  усматриваются  признаки состава преступления,
предусмотренного  ч.  5  ст.  33,  ч.  3  ст.  30,  ч. 4 ст. 159 УК РФ
(пособничество  в  покушении  на  хищение  путем  мошенничества  права
долгосрочной  -  на  49  лет  -  аренды  расположенного  в г. Москве и
находящегося  в  государственной  собственности  г.  Москвы земельного
участка   площадью   0,5419  га,  предназначенного  для  строительства
торгового комплекса).
     Считая,  что  адвокат  М.  при  осуществлении  6  марта 2007 г. в
судебном  заседании  З. районного суда г. Москвы защиты Ф. не исполнил
(ненадлежащим  образом  исполнил)  свои  профессиональные  обязанности
перед доверителем, Ф. обращает в жалобе внимание на то, что адвокат М.
перед   судебным   заседанием   не   знакомился  с  материалами  дела,
насчитывающими  более  250  листов,  ходатайствовать  о предоставлении
времени  для ознакомления с материалами дела отказался, не беседовал с
Ф.  для  определения  позиции  и  линии защиты, в связи с чем пояснить
что-либо в судебном заседании, кроме фразы "я поддерживаю позицию Ф.",
не смог; когда Ф. настаивал на отложении судебного разбирательства для
вызова  избранного им защитника по соглашению, ордер которого имелся в
деле,  извещенного ранее о дате слушания 14 марта 2007 г., и на отказе
от  адвоката  М.,  последний  публично  не  согласился  с позицией Ф.,
оставив разрешение этого вопроса "на усмотрение суда".
     Конституция   РФ   гарантирует   каждому   "право   на  получение
квалифицированной  юридической помощи", устанавливает, что "в случаях,
предусмотренных  законом, юридическая помощь оказывается бесплатно", а
"каждый  задержанный,  заключенный под стражу, обвиняемый в совершении
преступления,  имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с
момента   соответственно   задержания,   заключения   под  стражу  или
предъявления обвинения" (ст. 48).
     Как  следует  из  постановления  Конституционного  Суда  РФ от 28
января  1997  г. N 2-П, закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции
РФ  право  пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из
проявлений  более  общего права, гарантированного статьей 48 (часть 1)
Конституции    РФ    каждому    человеку,   -   права   на   получение
квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения части 2 статьи
48  Конституции  РФ  не  могут  быть  истолкованы в отрыве и без учета
положений части 1 этой же статьи. Гарантируя право на получение именно
квалифицированной    юридической   помощи,   государство,   во-первых,
обеспечивает   условия,  способствующие  подготовке  квалифицированных
юристов  для  оказания гражданам различных видов юридической помощи, в
том  числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, устанавливает с
этой  целью  определенные  профессиональные  и  иные  квалификационные
требования и критерии. Критерии квалифицированной юридической помощи в
уголовном   судопроизводстве   исходя   из  необходимости  обеспечения
принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в статье
123   (часть  3)  Конституции  РФ,  законодатель  устанавливает  путем
определения  соответствующих  условий  допуска  тех  или  иных  лиц  в
качестве защитников.
     В   законодательстве  об  адвокатуре  формулируются  определенные
профессиональные   требования  к  адвокатам,  призванные  обеспечивать
квалифицированный характер оказываемой ими юридической помощи с учетом
высокой  значимости  для  личности  и  общества  в целом принимаемых в
уголовном  судопроизводстве  решений (см. пп. 2-4 мотивировочной части
названного постановления Конституционного Суда РФ).
     Таким  образом,  наличие института адвокатуры рассматривается как
государственная  гарантия  конституционного права на квалифицированную
юридическую помощь.
     "Защитник   -  лицо,  осуществляющее  в  установленном  настоящим
Кодексом  порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и
оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу"
(ч. 1 ст. 49 УПК РФ). Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя
защиты подозреваемого, обвиняемого (ч. 7 ст. 49 УПК РФ).
     Из  приведенных  положений  российского законодательства следует,
что:
     - государство   гарантирует   каждому  обвиняемому  (подсудимому)
возможность    реализации    права    на    защиту   путем   получения
квалифицированной юридической помощи;
     - государственной   гарантией   реальности  оказания  обвиняемому
(подсудимому)   квалифицированной   юридической   помощи  в  уголовном
судопроизводстве является наличие института адвокатуры;
     - государственной   гарантией   права  обвиняемого  (подсудимого)
обратиться  за  помощью  к  тому  защитнику  (адвокату),  которому  он
действительно доверяет, является установленное в законе правило о том,
что по общему правилу защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым,
его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с
согласия подозреваемого, обвиняемого (ч. 1 ст. 50 УПК РФ);
     - государственной    гарантией    права    каждого    обвиняемого
(подсудимого)  вне  зависимости  от  его  имущественного  положения на
получение  квалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатом
как   независимым   профессиональным   защитником,  является  институт
назначения  защитника в случаях, когда обвиняемый по любым причинам не
желает и (или) не в состоянии самостоятельно пригласить защитника.
     Из    имеющихся   в   материалах   дисциплинарного   производства
доказательств  следует,  что  Ф.  заключил  соглашение  с адвокатом на
осуществление  его защиты при рассмотрении З. районным судом г. Москвы
представления  и.о.  З.  межрайонного  прокурора  о  даче заключения о
наличии  либо  отсутствии  в  действиях  адвоката Ф. признаков состава
преступления,  предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159
УК РФ. Ордер адвоката имелся в судебном материале N 3/8-5/5.
     6  марта  2007  г.  адвокат,  с которым Ф. заключил соглашение на
осуществление защиты, в судебное заседание не явился. Ф. категорически
возражал  против  рассмотрения  представления в отсутствие адвоката, с
которым  у него было заключено соглашение, заявил отказ от защитника -
адвоката М., назначенного для осуществления защиты в порядке ст. 50-51
УПК  РФ,  при этом ссылался на положение ч. 3 ст. 50 УПК РФ о том, что
суд вправе принять меры по назначению защитника только в случае неявки
приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства
о  приглашении  защитника  и при отказе подозреваемого, обвиняемого от
предложения  пригласить другого защитника; ходатайствовал об отложении
рассмотрения представления прокурора для обеспечения явки адвоката А.
     Квалификационная    комиссия    считает,    что   в   сложившейся
процессуальной  ситуации  при  обсуждении  судом вопроса о возможности
принятия отказа Ф. от защитника М. последний в силу подп. 1 п. 1 ст. 7
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской   Федерации"   был   обязан   поддержать   позицию   своего
подзащитного  Ф.,  поскольку  в силу названного положения Федерального
закона  адвокат  обязан  разумно  и  добросовестно  отстаивать права и
законные  интересы  доверителя всеми не запрещенными законодательством
Российской   Федерации  средствами.  Согласно  подп.  3  п.  4  ст.  6
Федерального  закона  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  адвокат  не  вправе  занимать  по делу позицию
вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден
в наличии самооговора доверителя.
     При  этом  квалификационная  комиссия  учитывает,  что в судебном
материале  о  рассмотрении  представления прокурора и в сделанных Ф. в
судебном  заседании заявлениях содержалось достаточно данных о наличии
у  Ф. другого защитника (адвоката, с которым было заключено соглашение
на  осуществление защиты), извещенного об иной дате рассмотрения судом
представления  прокурора,  позволявших адвокату М. сформулировать свою
позицию в соответствии с позицией Ф.
     Между  тем  адвокат  М.  не только не привел никаких аргументов в
поддержку  позиции  своего  подзащитного  Ф.,  но  и даже формально не
поддержал  его  позицию,  оставив  разрешение заявленного Ф. отказа от
конкретного  защитника  на усмотрение суда (стр. 2 протокола судебного
заседания),  чем  нарушил  положения  подп.  1 п. 1 ст. 7 Федерального
закона   "Об   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской
Федерации"  ("Адвокат  обязан...  разумно  и  добросовестно отстаивать
права   и   законные   интересы   доверителя   всеми  не  запрещенными
законодательством  Российской  Федерации  средствами")  и  п.  1 ст. 8
Кодекса    профессиональной   этики   адвоката   ("При   осуществлении
профессиональной   деятельности  адвокат:  ...разумно,  добросовестно,
квалифицированно,   принципиально   и   своевременно   исполняет  свои
обязанности,  активно  защищает  права, свободы и интересы доверителей
всеми  не  запрещенными  законодательством  средствами, руководствуясь
Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом").
     Обращаясь  в  З.  районный  суд г. Москвы с представлением о даче
заключения о наличии либо отсутствии в действиях адвоката Ф. признаков
состава   преступления,  и.о.  З.  межрайонного  прокурора  усматривал
признаки  состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст.
30,  ч.  4  ст.  159 УК РФ (пособничество в покушении на хищение путем
мошенничества), в тех действиях адвоката Ф., которые были совершены им
в процессе оказания юридической помощи доверителям.
     В  этой  связи  в  процессе  заслушивания судом мнения участников
процесса   по   представлению  прокурора  Ф.  указывал  на  конкретные
обстоятельства    оказания    им   юридической   помощи   доверителям,
ходатайствовал  об  истребовании материалов уголовного дела N 14672, о
приобщении  к  материалам  судебного  производства копий постановлений
Федерального арбитражного суда и фотокопий материалов арбитражных дел,
поскольку  считал,  что  эти доказательства, свидетельствующие, по его
мнению,  о  добросовестности  его  действий  как адвоката, опровергнут
доводы представления.
     Отвечая  на доводы жалобы Ф. о том, что адвокат М. перед судебным
заседанием  не знакомился с материалами дела, насчитывающими более 250
листов,  ходатайствовать  о  предоставлении времени для ознакомления с
материалами  дела отказался, не беседовал с Ф. для определения позиции
и  линии защиты, в связи с чем пояснить что-либо в судебном заседании,
кроме  фразы  "я  поддерживаю позицию Ф.", не смог, адвокат М. в своих
объяснениях   указал,   что   перед  началом  судебного  заседания  он
ознакомился  с материалами, представленными прокуратурой в обоснование
заявленного  представления,  "в  необходимых объемах", и что "сам Ф. в
ходе   судебного   заседания  всячески  пытался  сорвать  рассмотрение
представления,   делал   нелепые   заявления  и  представлял  суду  не
относящиеся  к  делу  документы, которых у него было очень много в его
большой спортивной сумке".
     В протоколе судебного заседания отражены действия Ф., связанные с
дачей  им  пояснений  и  с  заявлением  ходатайств об истребовании и о
приобщении  к  материалам судебного производства различных документов,
отражающих  оказание  им юридической помощи доверителям, способных, по
его  мнению,  опровергнуть  доводы  представления  о наличии признаков
преступления  именно  в  действиях  адвоката Ф., связанных с оказанием
юридической помощи доверителям.
     С  учетом соотношения характера фактических действий адвоката Ф.,
в  которых  усмотрены  признаки преступления, и отраженных в протоколе
судебного   заседания  его  пояснений  и  ходатайств  квалификационная
комиссия  считает,  что  оценка адвокатом М. в объяснениях приведенных
действий (пояснений и ходатайств) его подзащитного Ф. как нелепых и не
относящихся  к  делу опровергает данные адвокатом М. объяснения о том,
что   он   перед  началом  судебного  заседания  якобы  ознакомился  с
материалами,  представленными  прокуратурой  в обоснование заявленного
представления, "в необходимых объемах".
     При  обсуждении  судом  заявленного  Ф.  ходатайства о приобщении
документов  его  защитник  адвокат  М.  произнес  всего  одну  фразу -
"Поддерживаю". Между тем в силу подп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона
"Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и п.
1  ст.  8  Кодекса  профессиональной  этики  адвоката  он  был  обязан
подробно,   со   ссылками  на  документы,  поддержать  заявленное  его
подзащитным ходатайство.
     Квалификационная  комиссия  считает,  что  отраженное в протоколе
судебного  заседания от 6 марта 2007 г. поведение защитника - адвоката
М.,  а  также  данные  им  самим объяснения свидетельствуют о том, что
адвокат  М. с материалами судебного производства, а также с имевшимися
у   его   подзащитного  Ф.  документами  не  знакомился.  Кроме  того,
квалификационная  комиссия  обращает  внимание  адвоката М. на то, что
адвокат,   действующий   разумно,  добросовестно,  квалифицированно  и
принципиально,  не может знакомиться не со всеми материалами судебного
производства  в отношении одного лица, а лишь "в необходимых объемах",
поскольку,  в  отличие  от дела (материала) на нескольких лиц, в таком
материале все документы касаются только одного лица - подзащитного.
     В  этой  связи  квалификационная  комиссия  признает  доказанными
содержащиеся  в  жалобе  Ф.  утверждения  о  том, что адвокат М. перед
судебным  заседанием  не знакомился с материалами дела, насчитывающими
более   250  листов,  ходатайствовать  о  предоставлении  времени  для
ознакомления  с  материалами  дела  отказался,  не  беседовал с Ф. для
определения позиции и линии защиты.
     Поведение  адвоката М. как профессионального участника уголовного
судопроизводства,  не  изучившего  материалы судебного производства по
представлению  прокурора о даче заключения о наличии либо отсутствии в
действиях адвоката Ф. признаков состава преступления, не беседовавшего
с  Ф.  для  определения позиции и линии защиты и не познакомившегося с
документами,  о приобщении которых к материалам судебного производства
ходатайствовал   его   подзащитный  Ф.,  не  высказавшего  в  судебном
заседании  (за  исключением  фразы  "Поддерживаю")  никаких  доводов в
поддержку  заявленного  Ф.  ходатайства  о  приобщении документов и об
отложении   рассмотрения   представления,   квалификационная  комиссия
признает  нарушением  подп.  1  п.  1  ст.  7  Федерального закона "Об
адвокатской   деятельности   и   адвокатуре  в  Российской  Федерации"
("Адвокат   обязан...  разумно  и  добросовестно  отстаивать  права  и
законные  интересы  доверителя всеми не запрещенными законодательством
Российской   Федерации   средствами")   и   п.   1   ст.   8   Кодекса
профессиональной  этики  адвоката ("При осуществлении профессиональной
деятельности  адвокат:  ...разумно,  добросовестно,  квалифицированно,
принципиально  и  своевременно  исполняет  свои  обязанности,  активно
защищает  права,  свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными
законодательством  средствами,  руководствуясь Конституцией Российской
Федерации, законом и настоящим Кодексом").
     Адвокат  при  осуществлении  профессиональной деятельности обязан
честно,  разумно  и добросовестно отстаивать права и законные интересы
доверителей   всеми   не   запрещенными  законодательством  Российской
Федерации   средствами,   соблюдать   Кодекс   профессиональной  этики
адвоката.   За   неисполнение   либо   ненадлежащее  исполнение  своих
обязанностей    адвокат    несет    ответственность,   предусмотренную
Федеральным  законом  "Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в
Российской  Федерации"  (подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7; п. 2 ст. 7 названного
Закона).
     Статус   адвоката   может   быть   прекращен  по  решению  совета
адвокатской  палаты  субъекта  Российской  Федерации,  в  региональный
реестр  которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения
квалификационной   комиссии  при:  1)  неисполнении  или  ненадлежащем
исполнении   адвокатом   своих   профессиональных  обязанностей  перед
доверителем;  2)  нарушении  адвокатом  норм  Кодекса профессиональной
этики  адвоката  (подп.  1,  2  п.  2  ст.  17 Федерального закона "Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
     На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального
закона   "Об   адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской
Федерации"  и  подп.  1  п.  9  ст.  23 Кодекса профессиональной этики
адвоката,  квалификационная  комиссия Адвокатской палаты города Москвы
выносит  заключение  о  ненадлежащем  исполнении  адвокатом  М.  своих
профессиональных  обязанностей  перед доверителем Ф. при осуществлении
защиты  последнего  в  ходе  рассмотрения  6 марта 2007 г. З. районным
судом  г.  Москвы  представления и.о. З. межрайонного прокурора ЦАО г.
Москвы  Ф.  о  даче  заключения  о наличии либо отсутствии в действиях
адвоката  Ф. признаков состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст.
33, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.
     Совет  согласился с заключением квалификационной комиссии и вынес
решение о прекращении статуса адвоката М.

     8.   Деликатные   отношения  адвоката  и  доверителя  требуют  от
законодателя    и   правоохранительных   органов   разумного   баланса
диспозитивного   и   императивного   методов   правового  воздействия,
сочетания  частных и публичных интересов в сфере обеспечения гражданам
юридической   помощи.   Конституционный   Суд   Российской   Федерации
справедливо  подчеркнул,  что  реализация  права  пользоваться помощью
адвоката  (защитника)...  не  может  быть  поставлена в зависимость от
усмотрения  должностного  лица  или  органа,  в  производстве которого
находится уголовное дело.
     ...В поступившем из Управления Федеральной регистрационной службы
по  г.  Москве  представлении утверждается, что адвокат М., "приняв на
себя  защиту  Х., обвиняемого по уголовному делу,... отказалась от его
защиты и нарушила порядок уголовного судопроизводства".
     По мнению автора представления, допущенные адвокатом М. нарушения
заключаются в следующем.
     Во-первых,  адвокат  М.  отказалась  от  участия  в  следственных
действиях  по соответствующему уголовному делу и от ознакомления с его
материалами,  мотивировав  свою позицию: в заявлении от 6 февраля 2007
г.  -  желанием  своего  подзащитного  и  ограниченностью  предмета ее
участия  в  деле вопросами защиты прав Х. в Европейском суде по правам
человека;  в  телеграмме  от  16  февраля  2007 г. - незаконным, по ее
мнению,   перенесением   следственных  действий  в  г.  Ч.  и  "грубым
беспрецедентным нарушением прав Х. и его защиты".
     Во-вторых,    отказавшись    от    ознакомления   с   материалами
соответствующего     уголовного     дела,    "Какие-либо    документы,
подтверждающие  занятость  в  других процессах и в международном суде,
М., проявляя неуважение к следственным органам, не предоставила".
     В-третьих,  "являясь  как  адвокат профессиональным советником по
правовым  вопросам,  М.  не  разъяснила своему подзащитному требования
закона,  когда и при каких обстоятельствах возможен отказ от защитника
и  что  "особая  необходимость"  пользоваться  услугами защитника, тем
более  обвиняемым, содержащимся под стражей, - необходимость "особая и
постоянная".  Как  говорится  в  представлении,  адвокат М., "действуя
вопреки законным интересам доверителя, поддержала и со ссылкой на него
заявила"  отказ  от  ознакомления  с  материалами уголовного дела, что
"можно  расценивать  как  принятие  от обвиняемого поручения, имеющего
заведомо незаконный характер".
     В-четвертых,  адвокат М. отказалась "от подписки о недопустимости
разглашения  данных предварительного расследования и предупреждении об
ответственности в соответствии со статьей 310 УК РФ...".
     В   представлении   констатируется,  что  адвокатом  М.  допущены
нарушения уголовно-процессуального законодательства, а также:
     "подп.   1   и  4  ст.  7  Федерального  закона  "Об  адвокатской
деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации" (адвокат обязан
честно,  разумно  и добросовестно отстаивать права и законные интересы
доверителя   всеми   не   запрещенными   законодательством  Российской
Федерации  средствами, а также соблюдать Кодекс профессиональной этики
адвоката),  подп.  1 п. 4 статьи 6 Закона (адвокат не вправе принимать
от  лица,  обратившегося  к  нему  за  оказанием  юридической  помощи,
поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер);
     пп.  1  и 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката (при
осуществлении  профессиональной  деятельности адвокат честно, разумно,
квалифицированно,   принципиально   и   своевременно   исполняет  свои
обязанности,  активно  защищает  права, свободы и интересы доверителей
всеми  не  запрещенными  законодательством  средствами;  уважает права
других  лиц);  подп.  1  п.  1  статьи  9  Кодекса  (адвокат не вправе
действовать  вопреки  законным  интересам  доверителя), п. 2 статьи 13
Кодекса   (адвокат,   принявший  в  порядке  соглашения  поручение  на
осуществление  защиты  по  уголовному  делу,  не  вправе отказаться от
защиты, кроме случаев, указанных в законе)".
     В  заседании  квалификационной комиссии представитель Генеральной
прокуратуры  РФ  Л.  полностью  поддержал изложенное представление. Он
заявил,  что,  по его мнению, отказ адвоката от участия в следственных
действиях  равносилен отказу от защиты. Отказываясь от ознакомления со
всеми  материалами  уголовного дела и от подписки о неразглашении этих
материалов,  адвокат  блокирует  действия следователя по представлению
ему документов, затягивает процесс, затрудняет доступ к правосудию как
доверителя,  так  и  других  лиц.  По мнению представителя Генеральной
прокуратуры РФ, надобность в участии защитника в следственном действии
определяют  и  следователь,  и  обвиняемый;  для  участия в выполнении
требований статьи 217 УПК РФ (ознакомление обвиняемого и его защитника
с   материалами   уголовного  дела)  обязаны  явиться  все  допущенные
защитники;  адвокат  не  вправе отказываться от участия в следственных
действиях  в  знак протеста против действительных или мнимых нарушений
закона органами уголовного преследования.
     Адвокат  М.  представила  29 мая 2007 г. письменные объяснения, в
которых,  в  частности,  говорится: "Возможность пользоваться услугами
того  или  иного  адвоката  при  ознакомлении  с  материалами является
правом,  а  не  обязанностью  обвиняемого. В практическом смысле имеет
значение  лишь  чтобы  работа  по ознакомлению с материалами дела была
организована  таким  образом,  чтобы  это  не  приводило к затягиванию
процесса  ознакомления...  Кроме  того...  ознакомление  с материалами
уголовного  дела является правом, а не обязанностью обвиняемого... Тем
более при участии в деле двух и более адвокатов за обвиняемым остается
право  выбора,  с кем из них он желает знакомиться с материалами дела.
...Считаю,  что  в  соответствии  с  законом  осуществляла и продолжаю
осуществлять  защиту Х. Недобросовестности при осуществлении защиты не
допускала.  Никаких претензий со стороны моего подзащитного никогда не
высказывалось".  В  приложении  2  к этим своим объяснениям адвокат М.
особо  отмечает,  "что  по  уголовному  делу N 18/432766-07 подписка о
неразглашении  бралась  у  стороны  защиты  до того, как адвокаты были
уведомлены  о  существовании  этого  уголовного  дела. ...Считаем, что
преждевременное  (до представления каких-либо данных в уголовном деле)
отобрание  у защиты подписки о неразглашении при отсутствии каких-либо
данных следует расценивать как несоблюдение требований конституционных
норм и необоснованное ограничение прав и свобод человека и гражданина"
(с. 10 заявления в районный суд г. Москвы от 10 апреля 2007 года).
     ...Давая устные объяснения в заседании Квалификационной комиссии,
адвокат  М.  поддержала  изложенную  позицию.  Она подчеркнула, что не
знакомилась  с  материалами  уголовного дела, однако и не отказывалась
навсегда  от  ознакомления с соответствующими материалами; изучение ею
материалов  данного  уголовного  дела  впоследствии не исключается. На
данном  этапе  она  сознательно  избежала  ознакомления  с материалами
уголовного   дела,  чтобы  ей  под  предлогом  отобранной  подписки  о
неразглашении  сведений  не воспрепятствовали представить Европейскому
суду  по  правам человека необходимую для защиты законных интересов Х.
информацию.
     Представитель  адвоката  М.  адвокат Ш. отметил, что, осуществляя
защиту  Х.,  адвокаты  никогда  не  требовали  от следствия обеспечить
участие  всех  без  исключения  адвокатов  в  следственных  действиях.
Уголовное  дело  состоит  из  127 томов, но ни разу ознакомление с его
материалами   не   приостанавливалось   из-за   отсутствия  адвокатов;
затягивания  процесса  по  вине  защиты  не  было  и  не  будет. Выезд
нескольких  адвокатов  в  город Ч. возлагает на обвиняемого чрезмерные
расходы, и потому он сам вправе определить, кто из них необходим ему в
каждый данный момент производства по делу.
     Адвокат М. и ее представитель адвокат Ш. просили квалификационную
комиссию  вынести заключение о необходимости прекратить дисциплинарное
преследование М.
     Квалификационная   комиссия   числит   среди   непреложных  основ
адвокатской  профессии:  запрет отказа от защиты; обязанность адвоката
честно,   разумно,   добросовестно,  квалифицированно,  принципиально,
активно  отстаивать  права  и  законные  интересы  доверителя всеми не
запрещенными   законом   средствами;  обязанность  адвоката  соблюдать
требования  закона  и этические нормы. Деликатные отношения адвоката и
доверителя   требуют  от  законодателя  и  правоохранительных  органов
разумного  баланса  диспозитивного  и  императивного методов правового
воздействия,   сочетания   частных   и  публичных  интересов  в  сфере
обеспечения  гражданам  юридической  помощи.  Конституционный  Суд  РФ
справедливо  подчеркнул,  что  "реализация  права пользоваться помощью
адвоката  (защитника)...  не  может  быть  поставлена в зависимость от
усмотрения  должностного  лица  или  органа,  в  производстве которого
находится уголовное дело" (пункт 3 мотивировочной части определения от
8 февраля 2007 г. N 254-О-П по жалобе гражданина Д.Ф. Туктамышева).
     Нельзя  не  отметить также, что при участии в процессе на стороне
защиты  нескольких  адвокатов  необходима  организация  их  совместной
профессиональной деятельности, и это обстоятельство создает в процессе
качественно иную ситуацию в сравнении со случаями оказания юридической
помощи обвиняемому единственным адвокатом.
     В результате рассмотрения материалов дисциплинарного производства
квалификационная  комиссия  установила  следующие  факты  и  пришла  к
следующим выводам.
     Адвокат   М.   подтвердила   свои  полномочия  на  "представление
интересов Х. в Генеральной прокуратуре РФ" ордером N 6544 от 15 января
2007   г.,  что  доказывает  факт  принятия  ею  поручения  на  защиту
обвиняемого Х. 6 февраля 2007 года она письменно сообщила следователю:
"В  связи  с  заявлением моего подзащитного Х. об освобождении меня от
ознакомления  с  материалами  дела  до  возникновения  в  этом  особой
необходимости  прошу  меня  для  участия  в  следственных действиях не
приглашать.   Учитывая   предмет  моей  деятельности  -  представление
интересов  Х.  в  Европейском суде по правам человека - моя дальнейшая
деятельность с работой следственной группы не связана".
     Квалификационная   комиссия  не  усматривает  в  данном  поступке
адвоката  М.  нарушения  требований  законодательства  об  адвокатской
деятельности и адвокатуре и норм профессиональной этики.
     В  соответствии  с  п.  12  ч. 4 ст. 47 и п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ
ознакомление   по   окончании   предварительного  следствия  со  всеми
материалами   уголовного  дела  является  правом,  а  не  обязанностью
обвиняемого   и   его  защитника.  Нежелание  стороны  воспользоваться
признанным  за  нею  правом не является "нарушением порядка уголовного
судопроизводства", как ошибочно утверждает автор представления.
     Как  видно  из  надлежащим образом заверенной копии адресованного
адвокату  М.  письма  N  18/432766-7  от  7  февраля  2007 г. старшего
следователя  по  особо важным делам К., он предложил адвокату "реально
участвовать  в  защите Х. или представить документы, подтверждающие...
участие  в  международном  суде,  или расторгнуть соглашение на защиту
Х.".  Поскольку,  как говорилось выше, адвокатом М. не нарушен порядок
уголовного  судопроизводства,  ее  нельзя  упрекнуть в непредставлении
следователю  документов,  подтверждающих  занятость  в  других делах в
период,   на  который  приходилось  ознакомление  с  материалами  дела
обвиняемого  и  его  защитников.  Своевременно  уведомив следователя о
нежелании на данном этапе воспользоваться своим правом на ознакомление
с  материалами  уголовного  дела,  адвокат  М.  придерживалась  манеры
поведения,    соответствующей    деловому   общению.   Доказывать   же
уважительность  причины, по которой сторона не пользуется тем или иным
правом, и объяснять процессуальному противнику эту причину защитник не
обязан.  Адвокат  не  мог принять предложение следователя "расторгнуть
соглашение  на  защиту",  ибо  таким образом она преступила бы закон и
этические  правила  профессии  (ч.  7  ст.  49 УПК, подп. 6 п. 4 ст. 6
Федерального  закона  от 31 мая 2002 г. "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре   в   Российской   Федерации",   п.   2   ст.   13  Кодекса
профессиональной этики адвоката).
     Следует  отметить, что адвокат М. не отказалась от данного права,
но  временно,  как  она  пишет  в  заявлении от 6 февраля 2007 г., "до
возникновения в этом особой необходимости", воздержалась от реализации
соответствующей  возможности.  Такая  возможность  не  была  адвокатом
безвозвратно утрачена, поскольку ознакомление с материалами уголовного
дела  допускается  на  последующих стадиях уголовного судопроизводства
(ч.  3 ст. 227 УПК). Значит, законные интересы подзащитного под угрозу
поставлены в данном случае не были.
     Соответствующий шаг был предпринят адвокатом М. не самочинно, а с
учетом   позиции  доверителя.  Обвиняемый  Х.  6  февраля  2007  г.  в
письменной  форме  уведомил следователя, что он "освободил... адвоката
М. от ознакомления с материалами уголовного дела до момента, пока... в
этом  возникнет  необходимость",  поскольку  предметом работы адвоката
является   "по   настоящему   делу   только  тема  нарушения...  прав,
гарантированных  Европейской  конвенцией  о  защите  прав  человека  и
основных  свобод".  Данная  позиция  закону  не противоречит, а потому
деятельное  согласие  с  ней  адвоката  формой принятия от обвиняемого
поручения, имеющего заведомо незаконный характер, не является.
     Качество  оказываемой адвокатом юридической помощи оценивается не
органами  уголовного  преследования  (в  противном случае нарушился бы
баланс  прав  и сил сторон в состязательном процессе), но доверителем,
который  при  возникновении  у  него  сомнений  в  квалифицированности
адвоката  вправе  заменить  приглашенного  им  адвоката,  обратиться с
жалобой   в   совет  соответствующей  адвокатской  палаты.  Доверитель
адвоката М. в адресованном в Московскую городскую коллегию адвокатов и
Генеральную  прокуратуру  РФ  письме  от  22 мая 2007 г. категорически
заявляет:   "Работой   адвоката   М.   я  удовлетворен...  Помощь  при
ознакомлении  с  материалами  дела  мне  оказывают  другие  адвокаты и
дополнительной  помощи  от  адвоката  М.  ...мне  не  требуется. Таким
образом,  завершение  работы  по  ознакомлению  не будет задерживаться
из-за моих адвокатов. ...В настоящее время я защитой обеспечен".
     В   свете   сказанного   неверно   утверждать,   что  адвокат  М.
воздержалась  от  ознакомления  с  материалами уголовного дела "в знак
протеста". Содержание телеграммы, направленной ею 16 февраля 2007 г. в
адрес  органов  уголовного  преследования,  не  изменяло заявленной за
десять  дней  до  того  позиции  защиты  относительно  ознакомления  с
материалами уголовного дела.
     Квалификационная   комиссия   изучила   имеющуюся   в  материалах
дисциплинарного  производства  копию  подписки  о неразглашении данных
предварительного  расследования  от  5  февраля  2007  г.,  в  которой
следователь  отметил: "М. отказалась от подписи по мотиву того, что ей
неизвестно дело, по которому отбирается подписка".
     Данный  мотив  нашел  подтверждение  в заседании квалификационной
комиссии.  Так,  представитель  Генеральной  прокуратуры  РФ Л., как и
адвокат  М.,  пояснили,  что  М.,  будучи  защитником  обвиняемого Х.,
участвовала  в производстве по уголовному делу N 18/41-03. Как сообщил
старший  советник  юстиции Л. и как говорится в постановлении судьи Б.
районного  суда  г.  Москвы  от  20  марта  2007  г.,  в  кассационном
определении  Московского  городского  суда  от  16  апреля  2007 г., 3
февраля 2007 года по этому уголовному делу были вынесены постановления
о  привлечении  Х.  и другого лица в качестве обвиняемых, после чего в
тот же день из уголовного дела N 18/41-03 в отдельное производство для
завершения предварительного расследования было выделено уголовное дело
N 18/432766-07 в отношении тех же обвиняемых. Адвокат М. отрицала, что
ей   предъявлялось   постановление   о   выделении   уголовного  дела.
Представитель    Генеральной   прокуратуры   РФ   Л.   не   представил
доказательств   надлежащего   уведомления   адвоката  М.  о  выделении
уголовного дела N 18/432766-07 в период с 3 по 5 февраля 2007 г.
     Кроме    того,    уголовно-процессуальное   законодательство   не
предусматривает   обязанности  адвоката-защитника  давать  подписку  о
неразглашении  материалов  уголовного  дела, кроме случая, когда в них
содержится  государственная тайна и защитник не имеет соответствующего
допуска к указанным сведениям (ч. 5 ст. 49, ч. 3 ст. 53, ст. 161 УПК).
Неисполнение  обязанности,  которую  закон  не возлагает на защитника,
нарушением  порядка  уголовного судопроизводства не является. В устных
объяснениях  представитель  Генеральной прокуратуры РФ Л. признал, что
законодательством  не  предусмотрена  санкция за отказ дать подписку о
неразглашении почерпнутых из материалов уголовного дела сведений.
     Наконец,  адвокат  М.  воздержалась от ознакомления с материалами
уголовного  дела  N  18/432766-07 и, следовательно, отобрание подписки
практического смысла не имело.
     Квалификационная  комиссия  отмечает,  что  вмененные адвокату М.
поступки   совершались   в   специфической  ситуации  участия  в  деле
нескольких  адвокатов, которые с учетом позиции доверителя и исходя из
его интересов распределяли работу и сферы ответственности между собой.
При  этом  доверитель  был,  судя  по  объяснениям  адвокатов М. и Ш.,
личному  письму Х. от 22 мая 2007 г., заинтересован: в нормальном, без
проволочек,   ходе   процесса;   в  использовании  труда  адвокатов  в
соответствии  с их профессиональной специализацией; в экономии средств
и  оплате  проезда в город Ч. лишь тех адвокатов, чья помощь на данном
этапе  производства  по делу наиболее эффективна. По делу по обвинению
Х.   обязательного  участия  защитника  не  требуется  (ст.  51  УПК);
уголовно-процессуальное   законодательство   не   требует   участия  в
следственных  действиях  всех  без исключения защитников, приглашенных
обвиняемым  или  назначенных  для  его  защиты.  Никаких доказательств
причинения  вреда разбираемыми поступками адвоката М. не представлено.
Доверитель  работой адвоката удовлетворен, не опровергнуты утверждения
адвокатов   М.   и  Ш.  об  отсутствии  препятствий  нормальному  ходу
предварительного следствия из-за поведения адвоката М.
     Рассмотрев  в условиях состязательности доводы сторон и имеющиеся
доказательства,  квалификационная  комиссия не усматривает в действиях
адвоката  М.  нарушения законодательства и требований профессиональной
этики.
     На  основании  изложенного, квалификационная комиссия Адвокатской
палаты  города  Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона
"Об  адвокатской  деятельности  и адвокатуре в Российской Федерации" и
подп.  2  п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит
заключение  о необходимости прекращения дисциплинарного производства в
отношении  адвоката М. вследствие отсутствия в действиях (бездействии)
адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и
адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
     Совет согласился с мнением квалификационной комиссии.
    

Печать
2003 - 2020 © НДП "Альянс Медиа"
Рейтинг@Mail.ru