ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ,
СОДЕРЖАЩИХСЯ В СТАТЬЯХ 47 И 51 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РСФСР И ПУНКТА 15 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 16
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ
И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ
ГРАЖДАН А.П.ГОЛОМИДОВА, В.Г.КИСЛИЦИНА И И.В.МОСКВИЧЕВА"
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ
25 октября 2001 г.
(Д)
Именем Российской Федерации
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
председательствующего В.Г.Стрекозова, судей Ю.М.Данилова,
Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, В.О.Лучина, Н.В.Селезнева,
О.С.Хохряковой,
с участием адвоката Ю.А.Костанова - представителя граждан
А.П.Голомидова, В.Г.Кислицина и И.В.Москвичева, постоянного
представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской
Федерации В.В.Лазарева, депутата Государственной Думы С.А.Попова и
доктора юридических наук П.А.Лупинской - представителей
Государственной Думы, адвоката Ю.А.Ларина - представителя Совета
Федерации, а также полномочного представителя Президента Российской
Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова,
руководствуясь статьями 125 (часть 4) Конституции Российской
Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3,
пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97 и 99
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности
положений, содержащихся в статьях 47 и 51 УПК РСФСР и пункта 15 части
второй статьи 16 Федерального закона "О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан
А.П.Голомидова, В.Г.Кислицина и И.В.Москвичева на нарушение их
конституционных прав данными положениями о порядке предоставления
подозреваемым и обвиняемым, находящимся под стражей, свиданий с
адвокатом (защитником). Основанием к рассмотрению дела явилась
обнаружившаяся неопределеннность в вопросе о том, соответствуют ли
указанные положения, примененные в делах заявителей, Конституции
Российской Федерации.
Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,
Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном
производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Селезнева, объяснения
представителей сторон, выступления приглашенных в заседание
представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - председателя
Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации А.П.Шурыгина,
от Правительства Российской Федерации - полномочного представителя
Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской
Федерации М.Ю.Барщевского, от Генеральной прокуратуры Российской
Федерации - М.Е.Токаревой, от Министерства внутренних дел Российской
Федерации - Б.Я.Гаврилова, от Федеральной службы безопасности
Российской Федерации - М.Р.Чарыева, от Министерства обороны Российской
Федерации - О.В.Кучина, от Федеральной службы налоговой полиции
Российской Федерации - А.П.Данькова, исследовав представленные
документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Часть первая статьи 47 УПК РСФСР предусматривает, что защитник
допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в
случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или
применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до
предъявления обвинения - с момента фактического его задержания. В
соответствии с частью второй статьи 51 УПК РСФСР с момента допуска к
участию в деле защитник вправе, в частности, иметь с подозреваемым и
обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и
продолжительности.
Согласно Федеральному закону от 15 июля 1995 года "О содержании
под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в
целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством
юстиции Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской
Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации,
Министерством обороны Российской Федерации, Федеральной пограничной
службой Российской Федерации по согласованию с Генеральным прокурором
Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в
местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении
преступлений, которыми устанавливается, в частности, порядок
проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с защитником (пункт 15
части второй статьи 16 в редакции Федерального закона от 21 июля 1998
года).
Во исполнение названного предписания приказом Министерства
юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 года были утверждены
Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов
уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской
Федерации, пунктом 149 которых предусмотрено, что свидания
подозреваемым и обвиняемым с адвокатом, участвующим в деле в качестве
защитника, предоставляются по предъявлении последним документа о
допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в
производстве которых находится уголовное дело, на основании ордера
юридической консультации.
Как следует из жалобы гражданина А.П.Голомидова, его адвокат
допускался на свидания со своим подзащитным, находящимся в
следственном изоляторе города Нижний Новгород, лишь после получения у
следователя специального разрешения на каждое свидание, причем
получение таких разрешений, по утверждению заявителя, осложнялось тем,
что следователь значительную часть времени находился по служебным
делам в городе Йошкар-Ола.
В жалобах граждан В.Г.Кислицина и И.В.Москвичева указывается, что
в течение 17 дней они не могли встретиться со своим адвокатом,
поскольку у него не было разрешения Верховного Суда Российской
Федерации (который должен был рассмотреть их уголовное дело в
кассационном порядке) на свидание, а без такого разрешения адвокат в
следственный изолятор не допускался.
Заявители, оспаривая конституционность названных положений УПК
РСФСР и Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений", утверждают, что ими создаются
препятствия для реализации обвиняемым права на свидание с защитником
наедине и без ограничения времени, и вводится порядок, при котором
свидания обвиняемому с адвокатом предоставляются лишь по предъявлении
последним документа о допуске к участию в уголовном деле в качестве
защитника, выданного лицом или органом, в производстве которых
находится дело. Тем самым, по мнению заявителей, нарушаются их права,
гарантированные статьями 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 18, 21 (часть
1), 22 (часть 1), 48 (часть 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции
Российской Федерации.
Конституционность положений, содержащихся в статьях 47 и 51 УПК
РСФСР, уже проверялась Конституционным Судом Российской Федерации:
часть четвертая статьи 47 УПК РСФСР - в части, касающейся
квалификационных требований к защитнику, допускаемому к участию в
уголовном судопроизводстве (Постановление от 28 января 1997 года),
часть первая статьи 47 УПК РСФСР - в части, касающейся определения
момента, с которого лицу, подозреваемому в совершении преступления,
предоставляется право пользоваться помощью защитника, а часть вторая
статьи 51 УПК РСФСР - в части, касающейся права защитника до окончания
расследования знакомиться с протоколами следственных действий и
другими материалами дела (Постановление от 27 июня 2000 года). В иных
аспектах указанные нормы УПК РСФСР Конституционным Судом Российской
Федерации не рассматривались.
Оспариваемые в жалобах граждан А.П.Голомидова, В.Г.Кислицина и
И.В.Москвичева взаимосвязанные положения части первой статьи 47 и
части второй статьи 51 УПК РСФСР находятся в неразрывном нормативном
единстве с частью четвертой статьи 47 УПК РСФСР, согласно которой в
качестве защитника допускается адвокат по предъявлении им ордера
юридической консультации. Следовательно, именно эти положения, а также
пункт 15 части второй статьи 16 Федерального закона "О содержании под
стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" являются
предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации в
настоящем деле - постольку, поскольку ими регулируется порядок допуска
адвоката, имеющего ордер юридической консультации, к участию в деле, в
том числе при проведении свиданий с содержащимися под стражей
обвиняемыми и подозреваемыми.
2. Согласно статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации
каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении
преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с
момента соответственно задержания, заключения под стражу или
предъявления обвинения. Данное право служит для этих лиц гарантией
осуществления других закрепленных в Конституции Российской Федерации
прав - на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48,
часть 1), на защиту своих прав и свобод всеми способами, не
запрещенными законом (статья 45, часть 2), на судебную защиту (статья
46), на разбирательство дел судом на основе состязательности и
равноправия сторон (статья 123, часть 3) - и находится во взаимосвязи
с ними.
Основные права и свободы человека и гражданина, к каковым по
своему существу относится право пользоваться помощью адвоката
(защитника) право, признаются и гарантируются в Российской Федерации
согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в
соответствии с Конституцией Российской Федерации, являются
непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и
применение законов, деятельность законодательной и исполнительной
власти и обеспечиваются правосудием (статьи 1, 2, 17 и 18 Конституции
Российской Федерации), а их признание, соблюдение и защита - в силу
предписаний Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им
общепризнанных принципов и норм международного права - обязанность
государства и одно из необходимых условий справедливого правосудия.
Из статей 71 (пункты "в", "о"), 76 (часть 1) и 55 (часть 3)
Конституции Российской Федерации следует, что закрепленное статьей 48
(часть 2) Конституции Российской Федерации право в уголовном
судопроизводстве регулируется уголовно-процессуальным
законодательством и федеральный законодатель вправе конкретизировать
содержание данного права и устанавливать правовые механизмы его
осуществления, условия и порядок реализации, не допуская в правовом
регулировании искажения существа данного права, самой его сути, и
введения таких его ограничений, которые не согласовывались бы с
конституционно значимыми целями.
3. Регламентируя условия и порядок реализации права на помощь
адвоката (защитника), Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР
предусматривает, что обвиняемый с момента предъявления обвинения, а
лицо, подозреваемое в совершении преступления, в случае его задержания
или совершения в отношении него действий, связанных с его уголовным
преследованием, до предъявления обвинения - с начала осуществления
этих мер или действий вправе иметь защитника, которого либо приглашают
сам обвиняемый, его законный представитель, другие лица по поручению
или с согласия обвиняемого, либо выделяет юридическая консультация
(президиум коллегии адвокатов) по поручению органа или лица, в
производстве которого находится уголовное дело (статьи 46, 47 и 48).
Вступая в дело, защитник, соответственно, вправе иметь с
подозреваемым и обвиняемым свидания, присутствовать при предъявлении
обвинения, участвовать в допросе, а также в иных процессуальных
действиях, производимых с участием подозреваемого и обвиняемого,
использовать иные предусмотренные уголовно-процессуальным законом
права в уголовном судопроизводстве, а также любые другие средства и
способы защиты, не противоречащие закону (статьи 47 и 51 УПК РСФСР).
При этом адвокат в силу статьи 67.1 УПК РСФСР не вправе
участвовать в деле в качестве защитника, если он по данному делу
оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы
которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о
ведении дела, или если он ранее участвовал в качестве судьи,
прокурора, следователя, лица, производившего дознание, эксперта,
специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также если в
расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное
лицо, с которым адвокат состоит в родственных отношениях. При наличии
обстоятельств, исключающих участие в деле адвоката, вопрос о его
отводе разрешается лицом, производящим дознание, следователем или
прокурором - соответственно при производстве дознания или
предварительного следствия, либо судом, рассматривающим дело.
Как следует из приведенных законоположений в их нормативном
единстве, выполнение адвокатом, имеющим ордер юридической консультации
на ведение уголовного дела, процессуальных обязанностей защитника не
может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица
или органа, в производстве которого находится уголовное дело,
основанного на не перечисленных в уголовно-процессуальном законе
обстоятельствах, исключающих участие этого адвоката в деле.
Положения частей первой и четвертой статьи 47 и части второй
статьи 51 УПК РСФСР, определяя момент, с которого адвокат, имеющий
ордер юридической консультации, при отсутствии обстоятельств,
указанных в статье 67.1 УПК РСФСР, вправе вступить в уголовное дело,
не предполагают какого-либо особого - разрешительного - порядка такого
вступления и, следовательно, не должны служить основанием для лица или
органа, в производстве которого находится уголовное дело, принимать
правоприменительные акты, разрешающие защитнику участвовать в деле. Не
должны они рассматриваться и как основание для введения
разрешительного порядка реализации права адвоката иметь свидания с
подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей. Иное понимание
этих норм расходилось бы с их аутентичным смыслом и противоречило бы
предписаниям статьи 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации, в
силу которой - во взаимосвязи со статьями 46, 49 (части 1 и 2), 50
(часть 2), 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации - реализация
закрепленного в ней права подозреваемого и обвиняемого пользоваться
помощью адвоката (защитника), в том числе иметь с ним свидания, не
может быть обусловлена соответствующим разрешением лица или органа, в
производстве которого находится уголовное дело.
Таким образом, положения части первой и части четвертой статьи 47
УПК РСФСР о допуске адвоката к участию в уголовном судопроизводстве в
качестве защитника, а также положение части второй статьи 51 УПК РСФСР
о праве защитника с момента допуска к участию в деле иметь с
подозреваемым и обвиняемым свидания не противоречат Конституции
Российской Федерации.
Вместе с тем законодатель вправе определить
организационно-правовые и иные условия, а также элементы порядка
допуска адвоката к участию в деле, не ставя, однако, такое участие в
зависимость от дозволения лица или органа, в производстве которого
находится уголовное дело.
4. По смыслу статьи 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации
и корреспондирующих ей положений Международного пакта о гражданских и
политических правах (подпункт "b" пункта 3 статьи 14) и Конвенции о
защите прав человека и основных свобод (подпункт "с" пункта 3 статьи
6), существенным и неотъемлемым элементом права на помощь адвоката
(защитника) является предоставление содержащемуся под стражей
обвиняемому (подозреваемому) возможности непосредственного общения со
своим защитником и, соответственно, возможность последнего иметь
свидания с подзащитным.
Как следует из статей 48 (часть 2), 71 (пункты "в", "о") и 76
(часть 1) Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи,
федеральный законодатель при регулировании права на помощь адвоката
(защитника), относящегося к основным правам и свободам человека и
гражданина, обязан установить в уголовно-процессуальном законе все
важнейшие элементы данного права, включая условия и порядок его
реализации, в частности условия и порядок предоставления адвокату
свиданий с обвиняемым (подозреваемым), поскольку такое регулирование
непосредственно затрагивает само существо уголовно-процессуальных
отношений, в том числе в части реализации функции защиты обвиняемым и
его адвокатом, а также поскольку оно связано с установлением пределов
осуществления данного права, т.е. возможными его ограничениями и
нахождением разумного баланса различных конституционно защищаемых
ценностей, конкурирующих прав и законных интересов.
В соответствии с частью пятой статьи 46 и частью четвертой статьи
52 УПК РСФСР порядок и условия предоставления обвиняемому и
подозреваемому свиданий, в том числе с защитником, определяются
Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений", что предполагает установление в
нем предписаний, обеспечивающих соблюдение вытекающих из приведенных
статей Конституции Российской Федерации требований к его нормативному
содержанию.
Между тем положение пункта 15 части второй статьи 16 данного
Федерального закона, на основании которого - во взаимосвязи со статьей
18 того же Федерального закона - порядок проведения свиданий
подозреваемых и обвиняемых с адвокатом, участвующим в деле в качестве
защитника, устанавливается нормативными актами Министерства юстиции
Российской Федерации, иных министерств и ведомств, этим требованиям не
удовлетворяет, поскольку позволяет осуществлять регулирование (и,
следовательно, создает возможность ограничения) ведомственными
нормативными актами существенных элементов конституционного права
пользоваться помощью адвоката (защитника), которые подлежат
определению непосредственно в уголовно-процессуальном законе.
Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений", исходя из признания
государством права обвиняемого (подозреваемого), содержащегося под
стражей, на свидания с защитником (пункт 4 части первой статьи 17),
установил, что с момента задержания такие свидания предоставляются с
адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, по предъявлении им
ордера юридической консультации и не подлежат ограничению по
количеству и продолжительности (часть первая статьи 18). Вместе с тем
им не определены исчерпывающие, точные и четкие критерии условий и
порядка реализации адвокатом права на свидания с содержащимся под
стражей обвиняемым (подозреваемым), в частности неясно, достаточно ли
для предоставления свиданий предъявления адвокатом ордера юридической
консультации или требуются какие-либо еще подтверждения его участия в
деле в качестве защитника, исходящие в том числе от лица или органа, в
производстве которого находится уголовное дело.
Подобная неопределенность позволяет неоднозначно и,
следовательно, произвольно толковать и применять названный Федеральный
закон в части, касающейся условий и порядка предоставления адвокату
свиданий с обвиняемым (подозреваемым). Как свидетельствует
правоприменительная практика, положение пункта 15 части второй его
статьи 16 служит основанием для отказа подозреваемым и обвиняемым в
предоставлении свидания с адвокатом, участвующим в деле в качестве
защитника, если он не имеет специального документа о допуске к участию
в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которого
находится уголовное дело, т.е. предоставление таких свиданий (или даже
каждого свидания в отдельности) фактически зависит от разрешения
следователя, прокурора или суда.
Это подтверждается постановлениями Президиума Верховного Суда
Российской Федерации от 1 марта 2000 года и от 14 сентября 2000 года
по жалобам граждан о признании недействительными норм ведомственных
нормативных актов, устанавливающих условия и порядок предоставления
свиданий адвоката, участвующего в деле, с обвиняемым (подозреваемым),
а также практикой Министерства юстиции Российской Федерации, в ведении
которого находятся следственные изоляторы уголовно-исполнительной
системы.
Таким образом, оспариваемое положение Федерального закона "О
содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении
преступлений" - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной
практикой, - недопустимо ограничивает право обвиняемого
(подозреваемого) пользоваться помощью адвоката (защитника), а потому
противоречит статьям 48 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции
Российской Федерации.
5. Требование обязательного получения адвокатом (защитником)
разрешения от лица или органа, в производстве которого находится
уголовное дело, на допуск к участию в деле означает, по существу, что
подозреваемый и обвиняемый могут лишиться своевременной
квалифицированной юридической помощи, а адвокат (защитник) -
возможности выполнить свои профессиональные и процессуальные
обязанности, если получению такого разрешения препятствуют
обстоятельства объективного (отсутствие следователя) либо
субъективного (нежелание следователя допустить адвоката на свидание)
характера.
В результате создается возможность нарушения закрепленного в
статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципа
осуществления судопроизводства на основе состязательности и
равноправия сторон, исключающего, как следует из Постановления
Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 1996 года по
делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской
Федерации "О государственной тайне", какую бы то ни было зависимость
реализации обвиняемым (подозреваемым) конституционного права на помощь
адвоката (защитника) от усмотрения органа предварительного
расследования, прокуратуры и суда, и тем самым - нарушения
конституционных гарантий государственной, в том числе судебной, защиты
в целом.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй
статьи 71, статьями 72, 74, 75, 86 и 100 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный
Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации
содержащиеся в частях первой и четвертой статьи 47 и части второй
статьи 51 УПК РСФСР положения, регулирующие порядок допуска адвоката,
имеющего ордер юридической консультации, к участию в деле, в том числе
при проведении свиданий с содержащимися под стражей обвиняемыми и
подозреваемыми, поскольку эти положения не предполагают каких-либо
дополнительных условий разрешительного характера для реализации права
обвиняемого (подозреваемого) пользоваться помощью адвоката
(защитника).
2. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации,
ее статьям 48 (часть 2) и 55 (часть 3), положение пункта 15 части
второй статьи 16 Федерального закона "О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", допускающее
регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника)
ведомственными нормативными актами, поскольку это положение - по
смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - служит
основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию
возможности свиданий обвиняемого (подозреваемого) с адвокатом
(защитником) в зависимость от наличия специального разрешения лица или
органа, в производстве которого находится уголовное дело.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию,
вступает в силу немедленно после провозглашения и действует
непосредственно.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О
Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление
подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства
Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть
опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской
Федерации".
Конституционный Суд
Российской Федерации
25 октября 2001 г. |