ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЗАПРОСА СУДЬИ
МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА Н.В. ГРИГОРЬЕВОЙ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ
03 июля 1997 г.
N 87-О
(Д)
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя
М.В.Баглая, судей Э.М.Аметистова, Н.Т.Ведерникова, Н.В.Витрука,
Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, А.Л.Кононова,
Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова,
О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Т.Г.Морщаковой,
проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное
изучение запроса судьи Московского областного суда Н.В.Григорьевой,
установил:
1. В Конституционный Суд Российской Федерации обратилась судья
Московского областного суда Н.В.Григорьева с запросом о проверке
конституционности пункта 2 части первой статьи 378, части второй
статьи 379 и части третьей статьи 380 УПК РСФСР в связи с находящимся
у нее в производстве делом по обвинению С.А.Беличенко, Д.В.Лунева и
А.В.Ванюшина в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей
статьи 147, пунктами "а", "е", "з", "н" статьи 102 УК РСФСР.
Приговором Московского областного суда от 24 мая 1996 года,
постановленным с участием присяжных заседателей, названные лица были
оправданы. Определением Кассационной палаты Верховного Суда Российской
Федерации от 27 августа 1996 года приговор оставлен без изменения и
вступил в законную силу. 29 января 1997 года по протесту заместителя
Генерального прокурора Российской Федерации Президиум Верховного Суда
Российской Федерации, руководствуясь оспариваемыми нормами, приговор и
кассационное определение отменил, направив дело на новое рассмотрение
в тот же суд в ином его составе со стадии судебного разбирательства. В
результате суд первой инстанции оказался обязанным вторично по одному
и тому же обвинению слушать дело в отношении лиц, уже оправданных
приговором, вынесенным на основании вердикта присяжных и вступившим в
законную силу, т.е. окончательным.
2. По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статье 50
(часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не
может быть повторно осужден за одно и то же преступление, и пункту 7
статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах,
предусматривающему, что никто не должен быть вторично судим или
наказан за преступление, за которое он был уже окончательно осужден
или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным
правом. При этом под окончательными решениями суда, согласно статье 50
(часть 3) Конституции Российской Федерации и пункту 5 статьи 14
Международного пакта о гражданских и политических правах, понимаются
такие приговоры, которые после реализации осужденным права на
рассмотрение его дела в вышестоящем суде в качестве второй инстанции
вступили в законную силу и подлежат исполнению.
В соответствии со статьей 14 Международного пакта исключения из
запрета повторно осуждать за то же деяние и, следовательно,
пересматривать окончательные приговоры судов допускаются, лишь если
это необходимо в силу новых или вновь обнаруженных обстоятельств, в
том числе указывающих на судебную ошибку, приведшую к незаконному
осуждению. Это положение нашло свою конкретизацию в постановлении
Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года по
делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371,
части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384
Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, из которого следует, что
никому не может быть отказано в вынесении справедливого решения по
делу в случаях, когда вступивший в законную силу, т.е. окончательный
приговор, содержит судебную ошибку и его пересмотр необходим для
обеспечения судебной защиты прав необоснованно осужденных граждан.
В других случаях окончательные приговоры судов пересмотру не
подлежат. При этом из сопоставления части 1 статьи 50 Конституции
Российской Федерации и пункта 7 статьи 14 Международного пакта о
гражданских и политических правах следует, что после окончательного
разрешения дела ни один оправданный по обвинению в преступлении не
может быть вновь судим за него и ни одному осужденному не может быть
за то же деяние назначено еще одно, в том числе дополнительное,
наказание, либо более суровое наказание, в то время как оправдание или
смягчение наказания не исключается и после вынесения окончательных
приговоров, так как такое изменение всегда служит защите прав граждан
от допущенных судебных ошибок.
3. Нормы УПК РСФСР 1960 года как акта, принятого до вступления в
силу Конституции Российской Федерации, подлежат применению лишь
постольку, поскольку они ей не противоречат. Это положение, вытекающее
из пункта 2 раздела второго "Заключительные и переходные положения"
Конституции Российской Федерации, адресовано всем органам, применяющим
доконституционные законы. Кроме того, по смыслу статьи 15 (часть 4)
Конституции Российской Федерации, в случае, если обнаруживается, что
какая-либо норма противоречит общепризнанным принципам и нормам
международного права или международным договорам Российской Федерации,
при рассмотрении конкретных дел надлежит применять правила
соответствующих международных актов. На это специально обращалось
внимание судов всех инстанций в постановлении Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах
применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении
правосудия".
Следовательно, при противоречии оспариваемых в запросе норм УПК
РСФСР статье 14 Международного пакта о гражданских и политических
правах подлежит применению норма международного права. Это тем более
оправданно, если речь идет о введенных в УПК РСФСР лишь в июле 1993
года процедурах с участием присяжных, поскольку
уголовно-процессуальный закон не содержит особого регулирования
пересмотра приговоров, вынесенных судом на основе оправдательного
вердикта присяжных, и на него распространены предписания,
создававшиеся для других форм уголовного судопроизводства.
Однако Конституционный Суд Российской Федерации не вправе ни
восполнять пробелы в правовом регулировании, т.е. подменять
законодателя, ни решать вопрос о том, подлежит ли применению в
конкретном деле международно-правовой акт, если обнаруживается
несоответствие ему внутреннего закона, - это относится к компетенции
судов общей юрисдикции.
На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части первой
статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный
Суд Российской Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса судьи Московского
областного суда Н.В.Григорьевой ввиду неподведомственности
поставленного в нем вопроса Конституционному Суду Российской
Федерации.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации М.В.Баглай
03 июля 1997 г.
N 87-О
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.Д.Рудкин
03 июля 1997 г.
N 87-О |